Поцелуй Солнца - Анна Лирс

– Отмечу, а ужин лучше принесу сам, иначе ты забудешь сходить за ним в столовую, – хмыкнул мужчина и вышел из кабинета.

– Ка-атя-я…

– Юла, нет! У меня такое чувство, что в этих записях, которые посчитали неважными другие наши современники, есть как раз та крупица, что может оказаться очень и очень значимой. А значит, я...

– ...просидишь всю ночь над бумагами и уснешь под утро, если вообще уснешь, – тяжело вздохнула подруга и потянулась. – Ладно, не могу с тобой не согласиться, так как из того, что я просмотрела, уже видно, что этот калифорниец был очень внимателен и скрупулезен к ведению записей. Я как раз закончила читать описание первичных подготовок для проведения заключительных опытов по их вакцине от гриппа.

– За что-то зацепилась? Выделила?

– Да, все расчеты и формулы отметила. Меня тут кое-что другое смущает, выделила красным и сделала закладку – потом глянешь, – нахмурилась Юла и снова вернулась к чтению.

– Обязательно гляну. Кстати, их эта последняя вакцина легла в основу сыворотки от мутировавшего вируса, с сильными изменениями, конечно, и дополнениями, но... – я замолчала и мысленно вернулась к уже прочитанным исследованиям.

Рядом раздался понимающий вздох, и в кабинете вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь редким шелестом страниц и шуршанием маркеров при выделении текста.

– Девочки, час прошел, – нарушил наше царство чтения Евгений и вошел в кабинет, неся в руках небольшой пакет. – Так, Катя, это твой ужин и кое-что на ночной перекус. Юлиана, ты – собирайся, нам и так придется поторопиться, чтобы не опоздать к родителям.

– Едете знакомиться? – не поднимая головы от читаемого абзаца, поинтересовалась я.

– М-да... – выдал мужчина и положил пакет с моим ужином на столик у диванчика.

– Она не с нами сейчас, милый, даже не пытайся, – услышала я голос Юлианы и шуршание лисов. – Катя, моя часть дневника на столе. Слышишь? Посмотри на меня!

– Да? – я часто поморгала и подняла свои глаза на Юлу. – Слышу, ужин в углу, записи на твоем столе, вы ушли. Хорошего вечера.

– До завтра, – выдохнула подруга, когда я сразу же после своих слов склонилась над бумагами, и через пару секунд раздался тихий щелчок закрывшейся за парой двери.

Уйти домой я не могла, так как в голове засело странное ощущение, что в том, что я сейчас читаю – явно закралась одна неточность, и вот именно она «царапает» и не дает пойти и читать дальше. Встала и начала выводить на нашу интерактивную стену для расчетов формулы из дневника...

Спустя два часа я сидела на диване и ужинала, запивая все горячим черным кофе. Мой взгляд проходился по выведенным данным и каждый раз возвращался к одной и той же строчке. Что-то в ней было не так. Но вот что?.. Перевела взгляд на ту часть записей, что изучала Юлиана, и поняла, что увлеклась и не просмотрела их. А ведь подругу в них тоже что-то смутило! Быстро доев остатки ужина и проглотив последний глоток кофе, я направилась ко второму рабочему столу и снова углубилась в чтение. Еще через два часа я вносила новые изменения в выкладку сыворотки и чувствовала, как волосы на моей голове начинают вставать дыбом. Надо еще раз все проверить!

– Неужели... Так, а если эту нуклеиновую цепочку пропустить через слабое излучение... ага, вот она, но уже с изменениями... добавим исходную формулу... и... нужен образец, срочно! К черту, свою кровь возьму!

Я прошла быстрым шагом в лабораторию, сама у себя взяла 10 кубиков крови и углубилась уже в лабораторно-исследовательский процесс...

– Ка-атя... Проснись, трудяжка ты моя научная! – сквозь сон донесся до меня голос подруги, и я с трудом смогла открыть глаза. – То, что ты лежишь на диване – меня уже радует, но сперва ответь – ты во сколько уснула?

– Коф-фе… – прошептала я вместо ответа и медленно приняла сидячее положение.

– Слева от тебя стоит, – произнесла подруга, изучая мои расчеты на стене. – Жду ответа.

– В пять.. утра... М-м-м… – блаженно протянула я после первого глотка. – А обещанный завтрак где?

– На столике. Хм... Ты поспала целых четыре часа. Это хорошо. А теперь расскажи вот об этом! – ткнула Юла в полностью переделанную строку одной из составляющих сыворотки, что я вывела на галодоску, занимающую одну из стен кабинета.

– Это как раз та часть, что не понравилась тебе вчера, – произнесла я и открыла еще горячий пластиковый контейнер с сублимированной картошкой и кусочками мяса. Там же лежали еще и две половинки вареного яйца с небольшой горстка тертого сыра.

– Значит, ты исправила формулу? – медленно отметила подруга и углубилась в изучение написанного мной этой ночью.

– Юлиан, ты не поверишь – там банальная ошибка в одну цифру! Видимо, тот, кто писал саму формулу, имел неразборчивый почерк, и его тройку приняли за девятку. Все! Дальше...

– Дальше все пошло с ошибочным показателем, и в итоге степень воздействия на человеческий организм вышел хоть и положительным, но имел небольшой побочный эффект. Все обрадовались вакцине и на замечание этого ассистента об изначальном завышенном показателе одного из компонентов просто отмахнулись. Но почему? Они же были ученые! Вирусологи и биологи с большой буквы! – воскликнула подруга и развернулась ко мне.

– Вот именно поэтому, Юла, они от него и отмахнулись, – заметила я, встала и показала на обновленную формулу сыворотки от мутировавшего вируса того времени. – Вот так она должна была выглядеть, но вместо этого они получили вот это, – сместила я палец чуть левее и постукала по формуле, та сразу засветилась чуть ярче. – Как именно она повлияла, нам известно, а вот ее побочный результат привел к очень незначительному изменению в ДНК человека и ...

– Спустя всего десятилетие оно переросло в настоящую проблему, повлекшую за собой... – подруга вдруг замолчала, сделала глубокий вдох и медленно повернулась ко мне лицом. – Ка-ать.. Это же... Мы же... Вот идиоты! Из-за своего завышенного самомнения погубить две трети населения!

– Скорее всего, они не предвидели именно такой эффект, ведь клинические испытания прошли отлично, и спустя месяц, а потом и полгода, у подопытных не наблюдалось ничего такого, что могло бы подвергнуться дополнительному наблюдению. Вот только следующее поколение получило в награду измененную структуру клеток,