Последний шанс на счастье - Anastasia Avi Samaeli

— Неправда, — засмеялась я. — Просто задумалась. И как часто приезжает этот великолепный и загадочный Коннор? — спросила ее и потянулась рукой к книжной полке, заметив рамку с фотографией.

— Редко, к сожалению. Но через неделю прилетает Филипп. Тогда и Коннор появится, — мечтательно закатила глаза девушка.

Возможно, она была влюблена в этого парня, просто не хотела говорить мне. С незнакомыми о таком не болтают. Сняв рамку, я взглянула на фото. Красивый брюнет обнимал не менее красивую темноволосую девушку. Парень улыбался, и его глаза сверкали, а вот красавица выглядела недоброй несмотря на то, что была невероятно привлекательной. Даже на снимке ее взгляд был холодным, а улыбка казалась неестественной.

Нина продолжала щебетать, но я уже не слушала ее. Ноги несли к книжным полкам, где стояли такие же рамки. На одном фото Коннор был в снаряжении альпиниста и позировал у подножья какой-то горы. На другом — в смокинге и бабочке все с той же красоткой. И на каждом снимке парень улыбался. Карие глаза искрились неподдельным счастьем. Невольно любуясь молодым человеком, осторожно провела пальцем по стеклу и чуть не выронила рамку из-за шепота у самого уха.

— Понравился? — шептала Нина. — Правда, красавчик? Но, к сожалению, тебе не светит. Знала бы ты его девушку. Демон в роскошном платье, — блондинка забавно скривилась, изобразив на голове нечто, напоминающее рога.

С губ сорвался тихий смех.

— Не понравился, — я показала ей язык. — Но есть в нем что-то привлекательное. Спорить не стану. А ты? Не влюблена в него?

— Пф-ф-ф! — фыркнула Нина, смешно закатив глаза. — Коннор мне как брат, помнишь? Никогда не рассматривала его в другом ключе. Да, конечно, он красавчик и всё такое, но не в моем вкусе.

— А кто в твоем? — аккуратно вернув рамку на место, с интересом взглянула на лицо девушки, которое прямо сейчас становилось багровым. — Так, кто? Или это секрет?

— Есть у Коннора друг, — блондинка мило улыбнулась. — Паркер. Довольно взбалмошный, но очень классный. Вот о нем мои мечты! — рассмеялась Нина и поднялась с кровати. — Ладно, пора. Мне еще картошку чистить, да столовое серебро натирать. А тебе, между прочим, аванс тратить, — подмигнула она мне, выталкивая из комнаты.

Обернувшись, я в последний раз взглянула на дверь. Почему мне так хочется снова войти туда?

Девушка отправилась на кухню к матери, а я вернулась в спальню, где меня уже ждала Дора. В шапочке и пальто женщина напомнила мне маму. Глаза моментально наполнились слезами. Стараясь не заплакать, я отвернулась и сняла с трехногой вешалки свою тоненькую куртку. Тут же вспомнила холодные улицы и даже вздрогнула.

— Не дрожи ты, Кудряшка моя, — нежно погладив по голове, Дора слегка приобняла меня. — Эх, бедное дитя. Сколько же тебе пришлось пережить. Ну, ничего. Все наладится. Теперь ты со мной, а я в обиду тебя никому не дам. Даже поганке Флоранс. А теперь поторопись. Водитель уже заждался. Купим тебе самую теплую куртку и модные сапоги. Будешь самой красивой.

Женщина достала из кармана довольно толстую пачку шуршащих купюр.

— Ничего себе! — воскликнула я. — Это где ж такие авансы выдают?

— Это не только твои деньги. Тут немного из того, что я накопила, — потупив взгляд, ответила Дора. — Не отказывайся, не обижай старуху. Мне эти деньги ни к чему, а тебе обновки нужны. Дай мне почувствовать себя матерью.

Теперь уже глаза женщины блестели от слез. Я обняла ее так крепко, насколько хватило сил в слабом теле. Мне показалось, что вернулась мама. И я знала, что Дора станет важным человеком в моей никчемной жизни. А я однажды стану немного богаче и заберу ее из этого дома. А пока буду работать. И пусть мне будет тяжело, но я выстою. Жизнь ударила меня, поставив на колени, но однажды, я все-таки поднимусь с них. Пусть через пять лет или десять, но я стану счастливой.

Глава 3

Вечерний Нью-Йорк светился миллионами разноцветных огней. Несмотря на метель, на улицах было многолюдно, и не все торопились попасть домой. Ребятишки лепили снежки и, весело смеясь, бросали их друг в друга. Молодые влюбленные, держась за руки, кружились, подставляя лицо снежным хлопьям. Наблюдая за ними, невольно улыбнулась. Быть может, однажды и я буду танцевать с кем-нибудь вот так же, переплетая пальцы. Но пока это были лишь мечты двадцатилетней девчонки.

Дора не сводила с меня взгляда. Женщина тащила пакеты и забавно пыхтела, пробираясь сквозь сугробы.

— Кудряшка, ты бы шарф потуже завязала, — хрипловато рассмеялась моя крестная фея, что потратила сегодня пару тысяч на мои обновки. — Погляди, совсем замерзла.

— А вот и нет, — рассмеялась я и, наклонившись, набрала полную ладонь пушистого снега.

Сжимая в руках холодный комок, бросила его в Дору. Та звонко захохотала и, бросив пакеты на снег, повалила меня в огромный сугроб. С тех пор, как не стало мамы, я впервые смеялась.

Собрав покупки, которые рассыпались на белоснежный асфальт, подхватила женщину под руку и потащила в сторону парковки, где нас ждал водитель семейства Брайтонов.

Молчаливый угрюмый мужчина, худощавый и неприятный наблюдал за нами из окна. На лице этого человека невозможно было прочесть ни единой эмоции. Хотелось ткнуть в него пальцем, дабы убедиться в том, что он вообще живой.

Багажник открылся автоматически, издав неприятный скрежещущий звук, от которого вдоль позвоночника пронеслась волна мурашек. Поморщившись, я помогла Доре загрузить многочисленные пакеты. Сейчас я мечтала оказаться в особняке, подставив руки к камину в огромной гостиной. Хотя отлично понимала, что в этих комнатах мне не место.

Мы добрались до дома, когда на часах было девять вечера. Молчаливый мужчина вышел из машины и помог донести пакеты до самого входа, после чего вышел за огромные кованые ворота, украшенные разноцветными огоньками. По обе стороны у входа росли розовые кусты. Цветы давно увяли, но листья сохранили свой изумрудный блеск.

— Тина, пойдем в дом, девочка! — крикнула Дора. — Тебе бы