Наследник тьмы - Ольга Дмитриевна Силаева

– Вот почему Леандро назвал моего отца предателем, – произнесла я.

Теперь я понимала причину ненависти Леандро. У сподвижников Тёмного Магистра были дети, которые ощутили на своей шкуре, что это такое – потерять всё. У них отняли состояние и магические артефакты, отобрали даже право войти в свой старый дом. С ними отказывались разговаривать, за ними наблюдали пристальнее, чем за отъявленными преступниками…

Но у них оставалось одно. Последнее.

Месть.

До моего отца им было не добраться: магистр Айвор ясно дал Итану и Леандро это понять. Но у них оставалась я.

Я похолодела. Кажется, дела мои были совсем нехороши.

– Ну ладно, – вырвалось у меня. – Но если Тёмный Магистр мёртв, а вы такие добрые и гуманные, заставьте их отказаться от долга! Выполните все нужные ритуалы с реверансами, чтобы я не погибла, а потом уберите печать и отпустите меня на свободу! Они же на самом деле меня живьём съедят!

Магистресса покачала головой.

– Они много лет мечтали о мести, Эва. А мы лишили их этого, когда Айвор защитил твоего отца от расправы. Никто из них не откажется от долга. Всё, что мы можем, – уберечь тебя от самого худшего.

Она встала. В её руке появился жезл, и за спиной магистрессы открылся прямоугольник сияющего света, обрисовывая её сухощавый силуэт в темноте.

– Церемония выбора начнётся через час, – произнесла Сефриса. – Ты сможешь привести себя в порядок в соседней комнате. Твоя новая форма уже там.

Я встала. Яркий свет слепил глаза, но мне было всё равно.

На пороге ванной я обернулась.

– Магистр Айвор сказал, что мой отец был высшим магом, – произнесла я. – Тогда где моя магия? Я хочу её вернуть. Разблокировать. Это возможно?

Магистресса помедлила, прежде чем кивнуть.

– Это возможно, Эва. Но тебе нужно просить об этом не меня, а того, чьей должницей ты станешь.

Прекрасно. То есть мой «хозяин» будет владеть не только мной, но и моей магией.

Кажется, я сейчас взорвусь.

Я глубоко вздохнула. Выдохнула. Ничего. Мой отец лишился магии, но смог наладить свою жизнь и как-то обеспечивал нас все эти годы. Я тоже справлюсь.

Но одновременно с возмущением в моём сердце шевельнулось что-то вроде жалости. Маленькие дети не были виноваты в том, что творили их родители. Во времена Тёмного Магистра Итан едва ли умел читать и писать, но вместо родительской любви, доверия и тепла получил унизительную бедность и всеобщее презрение. Он был пленником Эвенара не меньше, чем я.

Но это не даёт никому права плохо со мной обращаться.

Никому.

*

Я стояла перед распахнутыми воротами, ведущими в темноту. И лестница, ждущая впереди, гостеприимной отнюдь не выглядела.

– Тебе придётся спуститься вниз одной, – произнесла Сефриса Серпет. В её руке горела одинокая свеча. – Это традиция.

Я оглядела простое чёрное платье, точнее, мантию без знаков различия, которую, по словам магистрессы, носили все новички в Эвенаре. Интересно, что будет прилагаться к этой мантии, когда мой долг будет официально признан? Кандалы?

Мрачного вида руны на поблёкших воротах и ведущая во тьму лестница навевали не самые весёлые мысли. Меня ждала темнота, и сердце предательски сжималось в груди. Не то чтобы я сходила с ума от ужаса, но было страшновато.

Я машинально потёрла запястье с печатью, и это не укрылось от Сефрисы.

– Держи. – Она протянула мне свечу. – Ничего не бойся. И… – Она помедлила. – Хочешь совет напоследок?

Я с заминкой кивнула.

– Да… пожалуйста.

На лице Сефрисы, освещённое огоньком свечи, было мрачное выражение.

– Отец Итана, Алексис Волнар, был правой рукой Тёмного Магистра. Остальные подчинялись ему точно так же, как теперь их сыновья подчиняются его сыну, Итану. Ты понимаешь, что это значит?

Я немного подумала.

– Итан может защитить меня от остальных? – неуверенно предположила я. – Он сильнее и талантливее других, его слушаются, следовательно, в нём есть своё благородство?

– Или же этот юноша уже на полпути к тому, чтобы пойти по стопам Тёмного Магистра. Пока Итан безукоризненно соблюдает правила, но ведь и сам Тёмный Магистр когда-то был образцовым учеником.

Лицо магистрессы было очень серьёзно.

– Будь осторожна, – произнесла она. – Пропасть, пролегающая рядом с тобой, глубже, чем ты думаешь.

Она отступила.

– И помни, – завершила она, – что выбор ещё не сделан. А значит, ты можешь на него влиять.

*

Лестница нравилась мне всё меньше.

Я спускалась по шершавым кирпичным ступеням со свечой в руке. Вроде бы всё было хорошо: я не спотыкалась, ступени казались надёжными, и внизу вот-вот должен был показаться выход. Вот только у меня было такое ощущение, что кто-то смотрит на меня из темноты. И взгляд этот не был дружелюбным.

В следующий миг свеча в моей руке погасла.

А ещё через секунду меня ударили по голове.

Я безмолвно рухнула на ступени, выронив свечу.

– Ха! – раздался злорадный женский голос. – Как же с вами просто, идиотки без магии!

Невидимая преследовательница выругалась за моей спиной.

– Так, где мазь? Я же только что держала в руках…

– Не это ищешь? – раздался прохладный голос.

Лёжа на ступенях, я чуть повернула голову, чтобы видеть и свою преследовательницу, и смутно знакомого мага.

Впрочем, мне не нужно было вглядываться в рассеянном магическом свете, чтобы понять, что несколькими ступенями выше стоит Итан Волнар собственной персоной, держа в руках изящную коробочку и освещая пространство вокруг себя холодным голубым светом.

А вот незнакомую пышнотелую девицу я видела первый раз в жизни и очень хотела с ней больше не сталкиваться. Ударенные коленки болели немилосердно.

– Отдай! – выпалила девица в лицо Итану, но Итан лишь поднял коробочку выше.

– Даже не надейся. Чем ты тут занимаешься, Тамми?

– Гадостями, само собой! – возмущённо отозвалась девица. – Чтобы среди нас ходила какая-то красотка, портя мне настроение и отбивая моих поклонников?

– Тамми, у тебя нет поклонников.

– Будут! – отрезала Тамми. – И чтобы я сидела сложа руки и не пыталась попортить ей личико? За дуру меня держишь?

Я чуть не закашлялась. Вот это откровенность!

–