Пепел и Дым. Я (не) вернусь - Алиса Ковалевская

– Время пришло, Дымов. Всё возвращается. Ты ответишь. Клянусь.

Егор

Город не спал. Таков удел мегаполисов – постоянное движение вне зависимости от времени года и суток. Ненадолго прекратившийся дождь пошёл снова. Чай согревал, но внутри было пусто. Давно на меня так не накатывало. И что тому виной?

Я достал из кармана фигурку ангела. Сжал в кулаке и тут же раскрыл ладонь. Не эта же безделушка?

Поставил ангелочка на подоконник. Всё это было слишком давно, чтобы иметь значение.

В полумраке комнаты рассеянно светил торшер. Но даже так я без труда различил среди стоящих на полке снимков тот, что так и не смог убрать подальше. Перед ним – стеклянный шар, внутри которого – ангел. Первое Рождество без неё – именно тогда я купил эту безделушку. Сидел в своей канадской квартире и, пока одноклубники жрали румяную индейку в кругу семьи, надирался пойлом. Чужое Рождество, чужая страна. Всё было чужим, и изменить это я не мог.

– Можно изменить что угодно, кроме смерти.

Я взял снимок, в другую руку – шар и вернулся к подоконнику. Вокруг ангела взвились белые, серебристые и голубые снежинки, а с фото на меня смотрела девушка. Ангел. Ещё один ангел, встречу с которым я помнил, словно это было не десять лет назад, а вчера.

Прошлое

– Ты сегодня красавчик, Дымов. Не зря тебя, сукина сына, наш Багратион так ценит. У него глаз-алмаз.

– Да ладно тебе. – Я усмехнулся.

Чёрт подери, не мешало бы побриться, но до окончания сезона было не так далеко. Вроде просто примета – не стричься и не бриться пока фартит, но хрен знает, как оно работает. Сходишь к цирюльнику, вылезет облом, так парни потом закопают.

– Как ты его… – Друг хлопнул меня по плечу. – Блядь, эта шайба войдёт в историю! Их вратарь обделался, когда ты попёр.

Я хмыкнул. Пожалуй, друг был недалёк от истины. Загнанная на последней минуте шайба решила исход матча и дальнейшее положение нашего клуба в таблице. Адреналин до сих пор бурлил в крови. Соперники скалились в раздевалке, но факт оставался фактом: благодаря мне мы прошли дальше в плей-офф, а они вылетели, как пробка из бутылки.

– Возьмём золото – отметим.

– Не дели шкуру неубитого медведя, Дымов. Следующий матч будет жёсткий, сам знаешь.

– Мы возьмём золото, – ответил я уверенно.

Чёрт, да я даже на языке чувствовал вкус победы! К хренам, что следующие матчи нам предстояли с сильными соперниками. Это только раззадоривало. В прошлом году победу мы упустили, но в этом золото должно стать нашим.

Только мы вышли со стадиона, друг показал на толпящихся девчонок.

– О-о-о, это по твою душу!

– С чего ты взял?

– Кто у нас будущая звезда НХЛ, Дымов? Иди, собирай плоды популярности. Фанатки сладки.

Я кинул взгляд на девушек. Несколько сразу же заулыбались, одна, видать, самая бойкая, выступила вперёд. Все они были какими-то тусклыми. Ничего интересного. Хотя сейчас я бы, пожалуй, захватил одну домой на пару часов. Только не из этих.

– Не в этот раз, – ответил другу.

Тот снова похлопал меня по плечу. На сей раз почти приободряюще, мать его.

– Порадуй их. Вон та, – кивком показал на худющую, с блёклыми волосами, – совсем приуныла. Того и гляди в обморок грохнется. Давай, а я пойду.

Поганец сделал ноги раньше, чем я подошёл к фанаткам. Та, что выступила вперёд, и правда оказалась бойкой. Сунула мне билет.

– Кате, – улыбнулась сладко.

Расписываясь, я заметил, что цены на билете нет. Ясно, ещё и малолетки. Старшеклассникам частенько раздавали пригласительные, чтобы забить непроданные места на трибунах.

Кате так Кате. Я вернул девице билет.

– А можно сфотографироваться? – Другая оказалась рядом одновременно с прозвучавшим вопросом.

На хрена спрашивала?

– Нужно. – Я приобнял её. Потом другую, третью…

– Малахольная, давай тоже! – крикнул кто-то из стайки.

Ко мне толкнули ещё одну девушку. Ту самую, с тусклыми каштановыми волосами, которая, как выразился друг, готова была хлопнуться в обморок. Я инстинктивно положил руку ей на талию и наткнулся на колючий взгляд зелёных глаз.

– Не лапай меня, – процедила она почти неслышно, уперевшись мне в грудь ладонями.

Я охренел. Ну ничего ж себе.

– Убери руки, сказала. Я тебе не одна из твоих фанаток.

– А кто же ты?

– Дед Пихто, блин! – И толкнула. Не сильно, так, чтобы не видели другие.

Стало интересно. Вот тебе на!

– Малахольная, не тормози!

Она продолжала волком смотреть на меня снизу вверх. Мне вдруг подумалось, что из всей кучки она самая интересная. Вроде неприметная, но что-то в ней есть.

– Ну так что, будем фотографироваться, дед Пихто? – спросил негромко.

Она неожиданно смутилась. Встала рядом. Я снова приобнял её. Бойкая девица щёлкнула камерой.

– Классная фотка, – заявила она. Чмокнула намазанными блеском губами и кокетливо улыбнулась.

Зеленоглазая отошла от меня. Снова встала поодаль от остальных.

– Смотри, Егор, – девица с блестящим ртом подошла ко мне, – ты здесь супер. Я скину тебе.

Я смерил её взглядом. От неё пахло дешёвыми духами, глаза были подведены чёрным карандашом, что заметно уродовало её. Не успел я спросить, куда и зачем она собралась что-то там скидывать, как она заскользила пальцами по дисплею телефона. Мой собственный звякнул в кармане. Девица выразительно глянула из-под ресниц. Охренеть не встать.

– И откуда у тебя мой номер?

– Уметь надо, – не растерялась она. – Ты сегодня был мегакрут, Егор! Как ты их…

Пока она заливалась, строя глазки, я отыскал тёмненькую. Она смотрела на нас. Красивые глаза, зелёные. Светлая кожа, тёмные волосы.

– Как твою подружку зовут?

Бойкая проследила за моим взглядом. Хмыкнула.

– Малахольную, что ли? Это наша Лина-Ангелина.

– А почему вы её зовёте малахольной?

Девчонка пожала плечами.

– Да потому что малахольная, – ответила она и засмеялась вместе с подружками.

Настоящее

Крутящиеся вокруг заточённого в шар ангела снежинки постепенно опускались, а я так и смотрел на фотографию. Сколько же воды утекло с того времени… Больше десяти лет прошло, но хрен что стёрлось из памяти. Я как наяву слышал её голос и видел огромные зелёные глаза.

Из воспоминаний меня выдернул зазвонивший телефон.

– Да, Макс. – Я поставил рамку с фотографией и ещё раз перевернул шар. Снежинки закружились снова, за окном усиливался дождь.

– Пока у меня ничего хорошего, Егор. По нулям. Это реально заказуха. Я всё перерыл, но ничего конкретного не нашёл. Кто пишет эти статьи – непонятно.

– Это невозможно. Есть статьи – есть