Льдинка - Мария Печурина

Что-то кольнуло в руку, и я снова забываюсь.

***

Мне больно. Эта боль покрывает все мое тело, выжигает всю кожу. Солнце. Это со мной сотворило солнце. Мысли туманятся, я то всплываю, то проваливаюсь в темноту. Похоже на волны. Вокруг какой-то шум. Тук-тук, тук-тук… много равномерных быстрых ударов… Во рту сухо, внутри тоже. Это ощущение… будто все тело высохло, кожа натянута и вот-вот порвется — адская боль. Тук-тук… этот звук притягивает к себе. Я чувствую какое-то движение рядом… моя рука невольно тянется к чему-то… Я хватаю мягкое тельце. Писк пронзает все мое тело… Он невыносим… Я вгрызаюсь в маленькую крысу… В горло капает теплая кровь… Это причиняет боль, и одновременно я чувствую эйфорию… это ужасно. Из моего горла вырывается крик. Адская боль.

***

Я кричу. Пронзительно. С надрывом. Мне так больно. «НЕТ! ХВАТИТ! Пожалуйста! Мне больно!»

Я плачу и приоткрываю глаза. Я лежу на полу, сжавшись в комочек. Передо мной на коленях стоит девушка, позади двое громил. «Я что зверюшка, что они так пялятся?»

— Все в порядке, — шепчет девушка. — Ты в безопасности.

Она оборачивается к громилам.

— Все в порядке. Уйдите.

Наверное, я кричала. Я все еще ощущаю боль во всем теле. Закрываю глаза и обхватываю голову руками. Я не хочу ни с кем из них общаться. Я сойду с ума. Я уже схожу. Их голоса, будто прямо в моей голове. Оглушают, душат меня. Я ненавижу их всех! Я снова шиплю сквозь слезы. Наверное, я выгляжу жалкой. Жертва.

Хлопает дверь. Я приоткрываю глаза. Вижу красивое личико.

— Не бойся, — произносит девушка, — я не буду к тебе прикасаться. Ладно? Я не буду больше колоть тебе снотворное. Не плачь.

Я не хочу говорить. У меня нет сил. Я так устала.

— Как тебя зовут?

Я мотаю головой как безумная.

— Тише. Ты боишься парней? Они добрые, — тихо произносит она, — несмотря на то, что такие огромные.

Она улыбается, и мне становится немного легче.

— Я Роксана. Я не причиню тебе вреда. Я врач. Не бойся.

Ее слова успокаивают. Она разговаривает со мной как с ребенком или психически неустойчивой личностью. Ненавижу! Я их всех ненавижу! Я снова шиплю.

— Я здесь не единственная девушка. Нас много. Парни тебя не обидят. Обещаю.

Много девушек? Я снова в приюте… мне 5 лет. Все только смеются надо мной, и никто не хочет просто поиграть. Мне обидно. Я плачу. Я не привыкла к любви, заботе и доброте. Я даже к боли не привыкла.

Слышу, как открывается дверь, тяжелые шаги.

— Оставь нас, — звучит приглушенно голос. Мне не нужно открывать глаза. Я и так знаю, что это тимлидер.

— Маркус, сейчас не время, — спокойно произносит девушка.

— Оставь нас, — повторяет он. «НЕТ! Не уходи». Я осознаю, что мои глаза широко открыты, когда за девушкой закрывается дверь. Я боюсь смотреть на него. Мне страшно.

— Я не знаю, какого хрена ты делала в том переулке, но ты явно не в себе…

Что он имеет в виду? Что я сумасшедшая? Меня охватывает злость. «ПРИДУРОК!» Моя подруга быстренько пробуждается и показывает ему средний палец.

— Да пошел ты, — шиплю я, не поднимая глаз. Он садится на пол около кровати. Достаточно далеко от меня. Хорошо.

Я больше не скажу ни слова. Он тихо посмеивается надо мной. Он специально это сделал. Он спровоцировал меня.

Мое тело затекло. Я приподнимаюсь и отодвигаюсь от него как можно дальше, снова забиваясь в угол. Так как он теперь сидит, то волей-неволей я вижу его лицо. Его улыбка меня бесит.

— Разговариваешь, значит, — мягко произносит он. В глазах я вижу смешинки. «Он смеется надо мной!» — Как тебя зовут?

Я молчу как рыба. «Хрен ты из меня что-то еще вытянешь!» Он хмурится.

— Ладно, не хочешь говорить, сделаем по-другому, — я вся замираю. «Нет! Только не боль. Пожалуйста». — Тише, — шепчет он. Видимо, мои глаза выдали мои чувства. Я неотрывно смотрю на него. — Я буду задавать вопросы. Не хочешь говорить, тогда кивай хотя бы. Согласна?

Я обдумываю, потом медленно киваю. Черт с ним. Я должна отсюда выбраться.

— Вот и умница, — произносит он. Голос сладкий. «Ненавижу!» Его взгляд меняется и становится холодным. — У тебя есть пара?

Пара? Что он имеет в виду? Я хмурюсь. Он смотрит на меня.

— Ты живешь одна?

Ах, вот он о чем! И что мне сказать? Если одна — они меня убьют, а если с кем-то, то что?

Выбора особо нет. Я киваю. Он вздыхает с облегчением. «Странно».

— У тебя есть семья?

Я с энтузиазмом мотаю головой. Его взгляд становится еще холодней. Он молчит. «Забыл вопросы?»

— Ты помнишь, кто тебя обратил?

Я смотрю на него в упор. «ГАД! Больше нечего было спросить???» Я мотаю головой.

— Сколько лет ты вампир?

Как мне кивнуть? Может все мои 109 раза? Ах, вот что. Он хочет, чтобы я произнесла это вслух. Мы играем в гляделки.

— Десять? — спрашивает он. Я мотаю головой. — Пятьдесят? Сто?

Он мне надоел.

— 109, — тихо произношу я. Он прожигает во мне дыру.

— И все это время ты одна?

Я готова расплакаться… Я киваю. Он вздыхает и тянется ко мне. Я с ужасом вскрикиваю и вжимаюсь в стену.

— Прости, — шепчет он и возвращается на свое место. — Как же ты питалась?

Я пожимаю плечами. Я устала, но рассказывать ему не собираюсь.

— Пила человеческую кровь? — я киваю. — Искала себе кровь? Так оказалась в переулке?

Снова киваю. Он проводит рукой по своим черным волосам. Только сейчас замечаю, что выглядит он как бог. Сильный, широкоплечий. Глаза цвета неба после захода солнца — насыщенный кобальт. Чувственные губы сжаты в линию. Четкий мужественный подбородок. Сильная шея. Я задерживаю взгляд на долю секунды. Я голодна.

Он хмурится. Видимо, ему не нравится, что я его рассматриваю. «Хорошо». Я перевожу свой взгляд на свои руки. Бледные, худые, кости выпирают, под тонким слоем кожи видны сосуды. Я призрак, который скрывался в темноте больше ста лет. Я хочу и дальше там быть.

— Так ты голодная, — констатирует он. Я смотрю на руки. — Я могу тебя покормить.

В голосе слышится забота с примесью тихой ярости. Я вскидываю голову и смотрю на него. «Шутит?» Нет. Сплошная уверенность в себе. «НЕТ!» Я не собираюсь от него питаться. Я могу еще протянуть немного…а потом будь что будет. Я тут все равно не останусь! Я мотаю головой.

— Ты слаба, — произносит