Безнадежная - Аника Громова

Кажется, она никуда не выбиралась даже по собственному желанию уже очень давно. Ни в кино, ни в театры, ни на концерты. Ни, тем более, на какие-то модные показы. Поэтому она видит слишком много лиц, которые знакомы ей только по видео или фотографиям, но никак не лично.

Будто руку на пульсе индустрии, в которой сама же работает, она не держит совсем.

Вот только то, что целевую аудиторию все еще интересуют не только туфли, Наташа знает абсолютно точно.

— Я бы стрелочку вывела, — говорит Милана, всматриваясь в глаза Наташи. — Для такой формы глаз, как у тебя, пошла бы небольшая тушеванная и...

— В следующий раз обязательно обращусь к тебе за советом, — улыбается Наташа, срезая Милану.

Эта девица не нравилась ей примерно никогда. Но она — все еще жена наташиного непосредственного начальника, с которой не стоит лишний раз конфликтовать.

Можно только транслировать пассивную агрессию.

Милана пожимает плечами. А затем и вовсе утягивает Игоря куда-то, оставляя тем самым Наташу в гордом одиночестве.

Впрочем, ее одиночество не затягивается.

— Натали, — обращается к ней приближающийся Логинов.

Он обворожительно улыбается. И отлично выглядит, прекрасно вписываясь в окружающую модную тусовку. Как какой-нибудь приятный меценат, а не упертый поклонник дизайнерских показов, конечно.

Обращение «Натали» Наташе встает поперек горла сразу же. Оно как-будто тоже носит легкий издевательский характер.

Впрочем, возможно она просто воспринимает все в штыки, потому что Логинов ей откровенно не нравится.

— Рад, что вы тоже выбрались, — говорит он.

А Наташа вот не очень рада.

— Игорь передал, что вы заинтересованы в покупке портала вместе со мной, — отзывается Наташа, не скатываясь к ничего не значащим разговорам.

— Верно, — кивает Кирилл. — С точки зрения ведения бизнеса лучше будет оставить вас в директорском кресле. Так и сотрудники не будут деморализованы, и в целом... В целом вы создаете впечатление женщины, которую волнует судьба портала больше, чем собственная.

— А вы создаете впечатление мужчины, который не станет рассматривать мою точку зрения ведения бизнеса, — замечает Наташа.

— Если у вас есть точка зрения, то почему же еще нет собственного бизнеса? — усмехается Логинов.

Наташа в напряжении чуть прищуривается, глядя на него. Неприятный, совершенно неприятный тип. Наверняка ведь живет по принципу «если ты бедный, просто стань богатым».

— Это уже не ваше дело, — отрезает Наташа.

Ей не нравится и то, как пристально он ее рассматривает. В его взгляде есть что-то хищническое. Будто он пытается вот так легко и даже насмешливо пробраться ей под кожу.

— Может и так, — говорит Кирилл. — Давайте я принесу нам с вами что-нибудь выпить. И мы продолжим разговор.

Наташа от него отворачивается, только передергивая плечами. Ничего с ним продолжать она не планирует.

И с мероприятия уходит еще до его начала.

* * *

— Вам тут передали цветы, — поднимается со своего места помощница, когда Наташа возвращается после обеда.

Цветы в корзине она действительно обнаруживает на столе помощницы. Задумчиво сводит брови к переносице, пытаясь прикинуть, кто именно мог так расщедриться. Не Антону же в голову такая глупость пришла.

— Там была какая-то карточка? — спрашивает она.

Помощница кивает. Подается к цветам, которые, похоже, успела за перерыв Наташи изучить вдоль и поперек. Внутри находит карточку и подает ее в раскрытом виде.

«Надеюсь, мы все же сможем продолжить разговор», — гласит сообщение внутри.

Сообщение оказывается подписано инициалами К.Л. И Наташа на волне раздражения карточку сминает в руке.

— Можешь отнести куда-нибудь на кухню, с моих глаз подальше, — бросает Наташа, почти агрессивно поправляя ремень сумочки на плече.

Чертов Кирилл. Заняться ему, по всей видимости, нечем.

Наташа улавливает во взгляде помощницы какое-то неуемное любопытство. И ненадолго задумывается о том, что можно было бы и рассказать.

Но нет.

Она просто уходит в свой кабинет, чтобы закрыться изнутри и стараться не задумываться о том, что цветов ей, кроме как на праздники, никто не присылал уже целую вечность. И это как-то даже грустно само по себе.

Однако, не важно. Цветы — абсолютная чепуха. А Логинов — все еще раздражающий клоун, работать под крылом которого не представляется возможным.

* * *

Дверью машины Наташа хлопает, когда с утра выходит и обнаруживает, что ее парковочное место снова занято Логиновым.

Да он, черт бы его побрал, издевается. Точно издевается, потому что выходит из машины именно что с издевательской улыбкой.

— Серьезно? — спрашивает Наташа.

Логинов разводит руками.

— Уберу машину, если вы, Натали, согласитесь со мной пообедать, — говорит он.

С самого утра у Наташи нет никаких сил на то, чтобы с ним переругиваться. Как и на то, чтобы поддерживать корректное к нему обращение.

Она складывает руки на груди и вздыхает.

— Ты как школьный задира, — сообщает она, переходя на «ты». — Лишь бы прицепиться и выбесить, да?

Логинов делает пару шагов по направлению к ней.

— Обычно в школе мальчики дергают за косички девочек не для того, чтобы выбесить, — отзывается он, чуть прищуриваясь. — Так что, параллель ты проводишь очень интересную.

— Кажется, я ясно дала понять, что в сотрудничестве с тобой я не заинтересована, — говорит Наташа, чуть запрокидывая голову.

Просто чтобы не разрывать зрительного контакта из упрямства.

— Мне нравится твое упорство, — отвечает Кирилл.

— А мне твое — не очень, — парирует Наташа.

— Так что, твое любимое парковочное место я могу не освобождать?

Наташа поджимает губы. Вести переговоры с террористами — плохая затея. А именно террористом перед ней сейчас предстает Логинов.

— Нет уж, будь добр, освободи.

От одного обеда с нее не убудет.

Скорее всего.

Глава 4

— Просто обед? — уточняет Наташа, усаживаясь за столик в небольшом ресторанчике, который выбирает для этого самого «просто обеда» Кирилл. — Я тебя выслушаю и больше ты не станешь давить?

— Даже слушать не обязательно, — улыбается Кирилл. — Ты ведь все равно не станешь, как мне кажется.

Ему кажется правильно. И Наташе совсем не нравится то, что он делает настолько правильные выводы о ней, толком ее не зная. Это показывает его с проницательной стороны, а Наташе противоречиво не хочется в своей голове награждать