Пионы от одиночества - Надежда Ташлыкова

Рита улыбнулась, убрала за ухо непослушную рыжую прядь, согласно кивнула.

Янтарный поток наполнял ее бокал.

— Где я тебя могла видеть?

Он встал, жестом курильщика приложил два пальца к губам, мол, закурить не найдется.

— А-а-а… да-да, — Рита мгновенно вспомнила ночь, балкон, их пантомиму.

Алан утвердительно кивнул:

— Да, это был я.

Оба рассмеялись.

— Я прохожу мимо, смотрю — у Лешки на балконе симпатичная девушка мерзнет, — начал рассказывать он.

— И ты решил ее прикурить? — вопросительно закончила Рита.

— Могу себе позволить, — он шутливо раскланялся.

— Что за имя такое — Алан?

— Ни за что не угадаешь. Алан — это Андрей.

Бокал у нее в руке дрогнул, вино пролилось мимо. Андрей-Алан удивленно на нее посмотрел.

— Не нравится?

Она молча пожала плечами.

«Только еще одного Андрея мне не хватало».

Посидели еще немного, разговор потерял былую легкость, настроение у нее испортилось окончательно.

Рита поднялась, поставила бокал на стол, обулась.

— Вы еще посидите, я спать. — И, хлопнув дверью, Рита ушла в дом. Поднялась на второй этаж, не раздеваясь, легла на диван и укрылась с головой одеялом. Было холодно.

«Ну почему он Андрей? Зачем опять Андрей? — размышляла Рита. — Даже не стану это начинать. И не уговаривайте. На грабли второй раз не наступаю. Премного благодарна».

Она слышала, как остальные парочками разбредаются по дому. На кресле второго этажа в одном с ней пространстве должен был спать Андрей. Еще днем под его взглядами этот факт вызывал в ней трепет ожидания ночи. А теперь? Теперь она боялась ошибиться вновь.

Скрипнула лестница. В свете полной луны из-под своего одеяла она наблюдала за его перемещениями по комнате.

— Рита, ты спишь?

Она задышала ровнее, сделала вид, что спит.

Он вздохнул, повозился на своем кресле и затих.

Согревшись под одеялом, Рита вытянулась на диване. Лежала, слушала его дыхание, злилась. На себя за страхи из прошлого, на него — что не проявил настойчивость. На потолке играли тени ветвей деревьев, качающихся за окном, бликами играл лунный свет, отражаясь от воды в бочке. Было непривычно тихо. Незаметно для себя она уснула.

Проснулась от вскриков и громкого смеха. Пошевелилась, приподнялась. Она была укрыта еще несколькими одеялами, посмотрела за кресло — Алан-Андрей уже встал. Было понятно, кто укрыл Риту одеялами.

— Доброе утро. — Он, улыбаясь, заглянул в дверь. — Я тебе кофе принес.

Рита молча кивнула. Чаще всего с утра она была не в настроении. Андрей протянул ей кружку. Рита села, сделала глоток, все как она любит — кофе, сахар, молоко. Обхватив обеими руками кружку, она пила свой кофе. С каждым глотком настроение становилось все лучше.

— Вот теперь доброе утро. Спасибо, — поблагодарила она. В свете нового дня вчерашние сомнения хотелось пересмотреть.

«Это надо обдумать», — решила она.

7

В воскресенье похолодало. Они загрузили вещи в машину и отправились по домам. Обхватив себя руками за плечи, Рита провожала взглядом унылый осенний пейзаж за окном. Андрей сидел рядом с ней на заднем сиденье.

От тряски по проселочной дороге его колено то и дело касалось ее ноги. От каждого прикосновения по ее телу пробегала волна влечения. Она хмурилась. Мысленный спор с самой собой, своими страхами, опасениями она вела с самого утра. И так и не приняла решение.

«Опять эти дворники….» — город их встретил осенним дождем.

Подъехали к дому Риты, она вышла из машины.

— Пока. — Приоткрыв окно, Нинка подставила ей щеку для поцелуя. — Созвонимся.

Рита наклонилась, чмокнула ее прощаясь.

Андрей, растянув над головой свою куртку, довел ее до подъезда. Остановились под козырьком. Она поежилась. Порывисто укрыв ее курткой, он притянул за нее к себе Риту.

От его близости Риткин радар сходил с ума. Его губы были так близко… Желание их поцеловать было таким сильным, борясь с собой, она сжала руки в кулаки — девушки не целуют парней первыми. Она опустила голову. «Только не смотреть в его глаза. Только не смотреть в его глаза».

— Давай сходим в кино. Куда захочешь. Соглашайся, Рита.

Рита молчала.

Андрей ждал ответ.

«Пожалуйста, пожалуйста, ну позови меня еще раз. И я соглашусь. Позови последний раз» — билась в ней мысль.

Посигналили.

Андрей отпустил ее, отвернулся. Рита подхватила сползающую куртку, вложила ему в руки. Развернулась и вошла в подъезд. У нее за спиной громко щелкнула, закрывшись, дверь.

Она сделала несколько шагов по лестнице и остановилась:

«Детский сад, честное слово. Имени испугалась», — запоздало удивилась себе Рита. Развернулась, выбежала из подъезда на улицу:

— Андрей! В ответ ей мигнули стоп-огни задних фар машины Алексея.

Поставив сумку на колено, она лихорадочно искать свой сотовый, на асфальт выпали очки, Рита не обратила на это внимания.

— Когда нужен, не найдешь, — от злости она была готова высыпать все содержимое прямо на дорогу. Спокойно, дыши, дыши, — закрыв глаза, вслух приказала себе Рита.

«Решила, что не юная-безумная, вот и не суетись. Найдет, как позвонить, если захочет. Ага, а номер телефона у меня и не попросил. Спросит у Алексея, а тот — у Нины». Продолжая молчаливый монолог, она поднялась на свой этаж.

8

Понедельник — день тяжелый. С этой фразы начинается каждая рабочая неделя в офисе. Говорят, что на работу нужно ходить с удовольствием. Для этого эту самую работу необходимо конечно любить. Но для многих найти и совместить любимое дело и достойную зарплату — непосильная задача.

О любви к работе Рита не задумывалась. Часть своих обязанностей она любила и выполняла с удовольствием, остальные выполняла, потому что надо. Заламывать руки и сокрушаться было не в ее характере. Отношения в коллективе инженерно-проектного бюро ее особо не заботили. Она не испытывала к коллегам симпатий или глухого раздражения, дружбу в офисе не приветствовала. Поддерживала со всеми ровные, вежливые связи. Это позволяло избегать конфликтов и непонимания. Женщины в коллективе ее скорее недолюбливали. Откуда им было знать, какая настоящая Рита прячется за маской красивой, эффектной, высокомерной и надменной, по их мнению, дамочки.

Спускаясь на первый этаж купить в автомате кофе, третий раз за последний час, Рита пообещала себе, что это последний перерыв до обеда. Уже и начальник отдела Петр Васильевич, ее любимый Петруша, сделал ей замечание. Рита выбросила стаканчик в урну, поправила брюки, представила, как на бедре свернулся дракон, и улыбнулась. Надо так надо, пора плотно приступать к работе над отчетами, сколько можно раскачиваться.

После обеда позвонила мама.

— Привет, мам.

— Риточка, ты только не волнуйся. Тут такое дело… — мама помолчала.

— Что случилось? —