Грозы и звёзды - Оливия Вильденштейн

Наконец я развернулась, не закончив своё предложение.

Я уставилась на нашего гостя, а он уставился на меня в ответ. В шоке, я раскрыла рот. А его рот приподнялся в явном веселье.

Он коснулся пальцами переноски, затем расстегнул сначала одну лямку, потом вторую, вынул из неё ребёнка — настоящего ребёнка — и передал его моей маме, у которой зашевелились пальцы, как у наркомана, которому не терпелось добраться до своей дозы.

У большинства оборотней было по два, максимум три, волчонка. У моей мамы нас было пятеро. Ей хотелось ещё, но природа решила, что я буду её последним ребёнком.

Мама обняла малыша и начала слегка покачивать его, когда он заплакал.

— Лиам, не думаю, что ты знаком с моей младшенькой. Николь.

Я всё ещё пребывала в шоке, когда он расстегнул переноску на поясе, затем снял кепку и повесил оба предмета на крючок на двери. Мама была на «ты» с этим парнем? Кто?.. О. О. Я закрыла рот рукой.

«Мой рост — метр девяносто. На случай если ты захочешь нарисовать меня правильно».

Мои ресницы взметнулись вверх и коснулись бровей.

«Ты ведь говорила обо мне?»

О… Ликаон… просто блеск. Он только что произнёс это у меня в голове?

Только партнеры и Альфы могли делать это и, учитывая, что мы с ним не были парой — а я бы запомнила, если бы занималась сексом с кем-то вроде него — значит…

— Ты наш новый Альфа?

Я слышала, что он был молод и красив, но от красоты этого парня становилось просто невероятно жарко.

— Не такой уж и новый.

Лиам улыбнулся, и от его улыбки моя кровь наполнилась таким теплом, что я испугалась, что могу перевоплотиться прямо здесь и сейчас.

Или растаять.

— Прости мою младшую сестрёнку, Лиам.

Нэйт прошёл мимо меня и протянул руку. Лиам схватил её и пожал. Причём не ладонь, а именно руку. Видимо, это было более по-мужски.

— Она решила, что ты убийца.

— Николь Рэйна Фримонт, только не говори, что это правда, — зашипела мама, из-за чего паренёк, сидевший у неё на руках, наморщил лобик. — Прости, детка. Я больше не буду кричать.

Она начала напевать песню Адель, и лобик ребёнка разгладился, а сам он заморгал своими большими глазами.

«Он настоящий. Не бутафорский».

Я снова бросила взгляд на Лиама, и его тёмные глаза заблестели. Так мне и надо. Думаю, я это заслужила.

Мама повернулась к Нэйту.

— Не мог бы ты разыскать и позвать сюда остальную банду?

Достав из кармана телефон, он пошёл в гостиную, а мама исчезла в кухне, оставив меня наедине с Лиамом Колейном.

Чертовым Лиамом Колейном.

Я поморщилась.

— Прости, что сделала скоропалительные выводы.

— Ничего страшного, Николь.

Он подошёл ко мне и протянул руку.

— Никки. Меня зовут Николь, только если у меня проблемы. А если у меня большие проблемы, к моему имени добавляются моё второе имя и фамилия.

Прямая линия его губ превратилась в улыбку.

Я вложила ладонь в его руку и пожала её. Его рукопожатие было сильным, ладонь тёплой, а пальцы идеально шероховатыми. Да, такое определение существует. Я чуть не начала ласкать их, поэтому быстро высвободила свою руку.

— Никки?

О, чёрт. Он что-то сказал в то время, пока я представляла, как ласкаю его пальцы?

— Э? Что?

— Я спросил про твою ногу.

— Мою?.. Эм. Ты знаешь про мою ногу?

— Твоя семья рассказала мне, что ты попала в нехорошую аварию на мотоцикле.

— А бывают хорошие?

— Что прости?

— Ты сказал «нехорошую аварию». Как будто есть хорошие.

Его брови изогнулись, как будто он не знал, как отреагировать на мой комментарий.

Ну вот, теперь я сделала ситуацию ещё более неловкой.

— Неважно.

Я засунула руки в задние карманы своих узких джинсов.

— С ногой всё отлично. Спасибо.

Он посмотрел на мою ногу, и я тут же стала переступать с ноги на ногу в своих чёрных ботинках с овечьим мехом.

— Значит у тебя маленький сын?

Отличный переход, Никки.

— Сколько ему?

— Девять месяцев.

— Он очень милый.

Лиам ничего не ответил, хотя я и не задавала ему никаких вопросов.

— Что привело тебя в Бивер-Крик? — поинтересовалась я.

— Я планировал заехать сюда, чтобы осмотреть поселение, но преступление сорвало мои планы.

Он потёр шею. Может, его накрыло чувство вины из-за того, что он редко навещал Бивер-Крик?

— Коттеджи вырастают как грибы. Ватты очень продуктивно работают.

Около двухсот боулдеровцев собирались переехать в наше поселение после постройки новых домов. Я слышала, что многие не были этим довольны и требовали, чтобы мы переехали в Боулдер, но Лиам решил, что переместить две сотни человек было проще, чем тысячу.

Нэйт вышел из гостиной.

— Прости, Лиам. Последние двое Фримонтов уже в пути. Хочешь пива? Вина?

Он указал рукой в сторону кухни.

— Я буду пиво.

Лиам повернулся и последовал за Нэйтом, но тот остановился в дверном проёме и обернулся через плечо.

— Я скоро вернусь.

Как только он исчез из виду, я запрокинула голову назад и сжала переносицу.

Мужчина, который был моим Альфой, повёл себя очень вежливо и поднял мой тампон, в то время как я повела себя очень невежливо и обвинила его в убийстве. Не думаю, что мне удалось произвести хорошее впечатление.

Поиграв с кончиками своих волос, я попыталась заставить себя пойти на кухню и притвориться, что я не была законченным психом. Обычно я была довольно уравновешенным человеком. Я не делала нелепых выводов о том, что горячие парни с переносками для детей использовали эти самые переноски как отвлекающий манёвр, чтобы нападать на ничего не подозревающих женщин.

Нацепив на лицо улыбку, я побрела на кухню. Дубль два. Мне надо было пережить этот ужин.

Я была взрослой женщиной, чёрт подери. Я уже даже могла пить пиво. Я вошла в кухню и направилась к холодильнику, изо всех сил стараясь скрыть свою хромоту. Я взяла бутылку пива с дверцы, как вдруг у меня начало покалывать шею. Я развернулась и заметила, что ребёнок Лиама уставился на меня. Его зелёные глаза округлились, когда я заставила свои когти появиться и откупорила ими бутылку.

О, да, эта дамочка знает пару приёмов.

Я сделала глоток, как вдруг входная дверь отворилась, и внутрь вошли двое недостающих Фримонтов вместе с Эйделин. Я уже было вывела свою лучшую подругу из кухни, чтобы обменяться с ней парой слов о мужчине этого часа и спросить её, знала ли она о том, что он должен был приехать, но она водрузила на остров