Приличной женщине нельзя... - Ашира Хаан

— Еще кто бывший?

— Оперный певец.

— Ого! Что же пошло не так на этот раз?

— Природа… — снова развел он руками. — Диапазон маленький, полторы октавы.

— Что еще у тебя маленькое, даже спрашивать не буду… — пробормотала я себе под нос, не удержавшись.

Он сам подставился! Я не виновата!

Он сощурился и продуманно-небрежным жестом положил ладонь на живот, вновь как бы невзначай задирая футболку и открывая поджарый живот.

— Показать?‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

…позволять платить за себя незнакомым мужчинам

Вот молодежь пошла!

Ни стыда, ни совести!

Что себе позволяют!

Мы себе такого не позволяли!

А зря…

— Не надо! — быстро сказала я. — А то меня арестуют за растление малолетних.

— Мне двадцать два, — несколько обиженно отозвался этот наглец.

— А мне тридцать пять, мальчик, — устало вздохнула я, мысленно прикинув разницу в возрасте и загрустив от несбыточных перспектив. — Иди играй к своим девочкам.

Но он почему-то не пошел. Футболку, конечно, опустил и больше никаких поползновений похвастаться, чем бог наградил, не делал.

Зато, поразмыслив, сообщил:

— Меня Демьян зовут.

Ах вот почему Демон…

— Очень приятно, — нейтрально отозвалась я.

Но попыток уйти, кстати, не делала.

Когда еще пофлиртуешь без далекоидущих последствий? Эти же, седые и в «Лексусах», давно скисли, устали от беготни. Они лучше деньгами отдадут, чем вот такой ни к чему не обязывающей болтовней. А зачем мне их деньги? У меня и свои есть.

— А тебя? — Демьян переступил коньками, и меня аж перекосило, когда я представила, что сейчас станет с этой его шеффилдской сталью.

Настойчивый такой.

— Алена, — фыркнула я.

— Аленушка… — расплылся он в улыбке.

— Алена Ивановна для тебя! — отчеканила я, попытавшись добавить в голос стальные нотки, подслушанные у бывшей свекрови-завуча.

— У меня нет фетиша на строгих училок, — сообщил Демьян. — Да ты и не похожа на такую. Ты скорее Снегурочка…

Он протянул руку и кончиками пальцев стряхнул с моих волос несколько нагловатых снежинок. Оказывается, пока мы болтали, с черного неба незаметно начал сыпаться легкий сухой снежок.

— А на снегурочек у тебя фетиш, значит, есть?

— Возможно… — коварно улыбнулся он.

— Тогда у тебя вон! — я подбородком указала на каток за его спиной. — Свои снегурочки.

Он развернулся к катку, бросил быстрый взгляд и нахмурился:

— И кто из них Снегурочка? Диана или Настя?

— Обе! — торжествующе заявила я. — Только для разной аудитории. Рыжая для детей, брюнетка для взрослых.

Он сначала негромко фыркнул, а потом рассмеялся, запрокинув голову и демонстрируя острый кадык, от вида которого меня странно дернуло — будто легким током.

— Ну что, — он снова протянул мне ладонь. — Пойдем глинтвейна выпьем. За знакомство. И на брудершафт, уговорила.

— Нет, — качнула я головой.

— Кофе? Какао с маленькими такими зефирками? Облепихового чая?

— Нет, — снова сказала я.

— Брусничного морса? Комбучи? Молочного коктейля? Там есть шоколадный, банановый и карамельный.

— Мне уже пора, — сказала я, с потаенным интересом, однако, гадая — что он теперь придумает?

— Ты замужем? — вдруг спросил Демьян, опуская руку.

— Нет… А какое отношение…

— Бойфренд? — Чуть-чуть напряженным тоном.

— Никого у меня нет.

— Тогда пошли, — и он ухватил меня за руку, уже не спрашивая, чего я там хочу. Ладонь была очень-очень горячей и странно большой. Я уже записала его чуть ли не в школьники и прямо удивилась, что мои пальцы утонули в его руке.

Он свистнул и махнул своим друзьям — кто-то из них покопошился у бортика и швырнул ему рюкзак. Не выпуская мою ладонь, Демьян, ловко балансируя то на одной, то на другой ноге, очень быстро переобулся из коньков в кроссовки и потащил меня через мостик к ближайшей сияющей разноцветными огоньками кафешке.

Я с любопытством наблюдала уже не только за ним, но и за собой. Новогодние огоньки кружили голову, звучащие на катке мелодии через одну обещали исполнение всех желаний, а морозный воздух пах предвкушением несбыточного. В таких невыносимо-сказочных условиях, пожалуй, пойдешь за руку с самим чертом, если он поманит переменой участи.

А впрочем, я же и шла — с Демоном.

В кафе было потеплее, пар изо рта уже не шел, но все равно достаточно прохладно — я не стала снимать дубленку. Зато Демьян легко скинул свою косуху и повесил на спинку пластикового стула. Столы тоже были дешевыми фанерными, накрытыми бумажными скатертями.

Давно я не была в таком простецком местечке — все деловые вопросы решались в заведениях максимально доступного для контрагентов уровня. Видимо, наше поколение как прочитало в книгах по бизнесу, что одеваться и вести себя следует для жизни, которой ты хочешь жить, а не для той, которой живешь, так и больше не пересматривало принципы.

Но раз связалась с малолеткой — терпи!

— Тебе не холодно? — Забеспокоилась я, увидев, что под курткой у него действительно одна тоненькая футболка.

— Мне жарко, — ответил он, поворачиваясь и оказываясь вплотную ко мне. — Особенно когда я смотрю на тебя.

Осадить наглеца я не успела.

— Хэй, Демон! — Крикнул ему парнишка на кассе. — Тебе как всегда?

Тот шагнул к стойке, обменялся с ним рукопожатием и кивнул на массивный чан, от которого разливался аромат вина и специй:

— Нам два глинтвейна.

Я достала карту — совершенно без задних мыслей, просто привыкнув, что везде плачу за дочь.

Уххххх, каким демонским яростным взором меня наградили!

Убрала ее обратно, не успев задуматься.

— Ну да, у тебя, небось, по студенческому скидки, — неловко съехидничала я. — Или по Пушкинской карте.

— Я должен в ответ пошутить про пенсионное? — поднял брови Демьян, отходя от прилавка с двумя высокими стаканами с глинтвейном.

Я села за стол напротив его места, и он потянулся, чтобы поставить стаканчик рядом со мной. Его рука оказалось прямо у меня перед глазами, и я заметила татуировку на плече — треугольный осколок зеркала, в который влетает птица. Я покосилась — на другой руке из такого же осколка птица вылетала.

Руки у него были красивые — очень по-мужски. Широкие запястья, покрытые чуть-чуть рыжеватыми волосами, крупные ладони, длинные пальцы. И натянутые жилы на предплечье, в которые мне неожиданно захотелось впиться зубами.

Аж слюна выделилась — я мысленно ощутила, как пружинят вены под языком и упруго поддается кожа, пахнущая холодом и вином.

Желание напугало меня саму.

Ничего себе заявочки, дорогой организм!

Это с чего вдруг такой праздник плоти?

Слишком давно мужика, что ли, не было? Дай боже посчитать… Года два!

Сначала развод, потом Машкины пубертатные выкрутасы, потом бизнес стал расти — не до того.

Да и не нужно особо было — у меня друзей полно. Они