Его мишень - Агата Лель

Тронув кончиком языка что-то похожее на укус, Бойко намеренно заставил посмотреть на его губы. Не слишком полные от природы, но алые и припухшие.

Шишка у него там огромная… Клоун!

Я отвернулась.

— И как так вышло, что мы ни разу не встречались? — спросил он, вальяжно шагая за мной к парковке.

— Я переехала сюда месяц назад.

— Тогда понятно, меня весь месяц не было дома, — и явно издеваясь: — Болел.

— Вижу, что теперь вы совершенно здоровы, — съязвила, намекая, что у их ночного концерта был почетный зритель. — Надеюсь, теперь мои пары вы будете посещать с завидной регулярностью.

— О, не переживайте, не пропущу ни одной.

Каким бы неоднозначным мое отношение к нему не было, я не могла не отметить, что он до безобразия хорош собой. Из тех парней, у которых красивое все: внешность, одежда, окружение. Лично я таких со школы избегала, да и они на меня особенно не кидались.

— Увидимся на лекции? — спросил он, опускаясь на черное кожаное сиденье своей машины. Краем глаза я увидела, что под ногами у него валяется надорванный пакетик от контрацептива.

Он вообще хоть чем-то еще занимается, помимо…

— У вашей группы у меня сегодня нет лекций, — отрезала я, хлопнув дверью своего кроссовера.

***

Признаюсь, приходила в себя я до самых ворот универа. Эта утренняя встреча, плюс бессонная ночь, совсем выбили меня из колеи.

Соседи, ну надо же!

А не видела я его потому, что весь этот месяц он где-то отдыхал. И так увлекся, бедный, что даже вовремя не вернулся к началу учебного года.

Конечно, сдалась ему эта учеба.

— Привет, ты чего такая грустная? — встретила меня Олеся, и я, привычно махнув рукой, зевнула в кулак.

— Не выспалась.

— Поняла, дальше не спрашиваю, — заговорщицки подмигнула она, видимо, решив, что я всю ночь развлекалась со своим парнем, миф о чем я сразу же решила развеять:

— Увы, но нет. Развлекалась не я — мой сосед.

— Сосед?

— Угу. А знаешь, кто мой сосед? Бойко.

Глаза Олеси расширились.

— Бойко? Игорь Валентинович? Наш ректор?

— Если бы — его сынок.

— Святоша?!

— Он самый, — и отметила про себя, что вот это прилипшее к нему «Святоша» очевидная насмешка над его разгульным образом. Уж куда-куда, а на святость он точно не претендует. Слышала я стоны той бедняжки. Не может быть, чтобы женщина вот так громко получала удовольствие.

Кстати, куда пропала его ночная спутница — вопрос, ведь утром она из его квартиры не вышла. Надеюсь, он ее не убил. Ну или хотя бы потом не съел — от него неизвестно, чего ожидать.

Черный юмор поднял настроение, и я улыбнулась своим мыслям.

— То есть Бойко с кем-то сегодня ночью прямо у тебя за стенкой…

— Именно.

Улыбка Олеси стала натянутой, что не укрылось от моего внимательного взгляда. Ее как будто бы… расстроил тот факт, что большой мальчик Святослав развлекается с девочками. Словно его натура это большая тайна. Да у него на лице все написано!

— Ладно, побегу, Ангелин, у меня лекция. Увидимся, — Олеся, на манер мне, махнула рукой и спешно ретировалась, а я так до конца не поняла, что это было.

Днем в стенах университета мы с соседом не встретились ни разу, я даже не уверена, что он вообще присутствовал. После работы его машину на стоянке я не увидела тоже. И только обрадовалась, что казанова сегодня останется у какой-нибудь подружки и даст мне поспать, как в час ночи снова проснулась от стука спинки кровати о стену за моей головой…

***

Утром я была не просто невыспавшаяся — я была невыспавшаяся и дико злая. Хлопнув дверью так, что задрожали стены, я метнула стрелы проклятия в сторону квартиры соседа, но когда его дверь вдруг открылась, взяла себя в руки.

Я преподаватель, а он мой студент! Нельзя так реагировать, это непедагогично. Это его личное пространство и его личное время, и он может использовать их так, как ему заблагорассудится.

Логично, да, но почему этим утром мне так хочется его придушить?

— А, это вы, — Бойко улыбнулся поистине святой улыбкой. Словно не он этой ночью терзал какую-то бедняжку (ту же самую или другую я по тембру не разобрала), а как минимум поил с бутылочки новорожденных котят. — Здрасьте.

— Доброе утро, Бойко.

— Вы запомнили мою фамилию?

— Ее сложно не запомнить, ведь ваш отец — ректор нашего университета. Что вы наглядно демонстрируете.

— Серьезно? И как именно?

— Ваше поведение говорит само за себя.

Мы вместе вошли в лифт, но разговор были вынуждены прервать, потому что помимо нас там стояла женщина «слегка за» с вертлявым той-тейером на руках. Я молчала, намеренно отвернувшись от недавнего собеседника, и видит бог — практически физически ощущала блуждающий взгляд нахала по моей пятой точке.

Когда кабина остановилась на первом этаже и достопочтенная матрона удалилась, он прекратил пялиться куда не следует и решил продолжить начатый наверху разговор.

— А что не так с моим отцом?

— Не поняла? — пришлось обернуться и взглянуть на парня. И еще раз отметить, что чертяка все-таки очень хорош собой. И почему вот таким, как он, достается все и сразу? — Поясните.

— Ну, вы таким тоном сказали, что мой папаша ректор.

— А разве это не так?

— Так. Но мне казалось, вы питаете к мужчинам этой должности трепетное чувство.

Каблуки на секунду вросли в асфальт. Всеми силами сгоняя с лица восковую маску, я натянула гордое выражение.

— Только вернулись из отпуска и уже собираете сплетни?

— А это сплетни?

Самовлюбленный, наглый и язвительный тип, который умеет надавить на больное.

— Впрочем, мне плевать, — выражение его лица тоже стало иным, под стать моим определениям. — Я уже давно не питаю иллюзий на ваш счет.

— На мой?

— На счет женщин в принципе. И не нужно смотреть на меня волком, Ангелина Игнатовна.

— О человеке судят по первому впечатлению, Бойко, и свой шанс вы с треском провалили. Не опаздывайте на лекцию, — и спряталась в салоне своего авто.

Глава 4

На лекцию он не опоздал. Более того — как прилежный студент-ботаник упал за первую парту, потеснив Таню. Вот уж кого я считала серьезной ответственной девочкой, но даже она сидела ни жива ни мертва рядом с самим Бойко.

Медом он что ли намазан! Ну да, симпатичный, но ведь и не хуже есть, тот же Нечаев: жгучий брюнет, метис с турецкими корнями запросто смог бы стать главным героем какой-нибудь очередной «Любви по-восточному», только вот