Бог злости - Рина Кент

— Пожалуйста!

С его губ срывается благодарный звук, но он не тянет меня назад.

— Это было не так уж и трудно, правда?

Мои ноздри раздуваются, но мне удается сказать:

— Ты можешь прекратить это?.

— Нет, ты не выполнила свою вторую часть сделки.

Я уставилась на него, вероятно, выглядя ошарашенной.

— Вторую часть?

Он кладет руку мне на макушку, и тут я замечаю, что он высокий. Такой высокий, что это пугает.

Сначала он просто поглаживает несколько прядей моих волос за ушами. Этот жест настолько интимный, что у меня пересыхает во рту.

Мое сердце бьется так громко, что кажется, оно вырвется из грудной клетки.

Никто и никогда не прикасался ко мне с таким уровнем неоспоримой уверенности. Нет, не уверенности. Это сила.

Подавляющая.

Его пальцы, которые только что гладили мои волосы, впиваются в мой череп и давят так сильно, что у меня подкашиваются ноги. Просто так.

Никакого сопротивления.

Ничего.

Я падаю.

Падаю...

Падаю...

Я думаю, что он все-таки подтолкнул меня к смерти, но мои колени ударяются о твердую землю, и сердце тоже.

Когда я смотрю вверх, я снова нахожу этот блеск. Раньше я думала, что это вспышка света, некое подобие белого в черном.

Я думала неправильно.

Это черное на черном.

Оттенок абсолютной тьмы.

В его радужных глазах светится чистый садизм, когда он держит мою голову в заложниках, и самое страшное, что если он отпустит ее, то я непременно упаду назад.

Пугающая ухмылка приподнимает его губы.

— Стоять на коленях очень рекомендуется. Итак, начнем?

Глава 2

Глиндон

Это не может быть реальностью.

Это не так.

Не должно быть.

И все же, когда мои глаза сталкиваются с приглушенными и абсолютно безжизненными глазами незнакомца, я не уверена, реально ли это или я попала в кошмар.

Скорее всего, последнее.

Дело даже не в его дикой хватке за мои волосы, которые, я уверена, если я попытаюсь бороться, он может вырвать из моего черепа или, что еще хуже, использовать, чтобы сбросить меня с обрыва, как он угрожал с тех пор, как мы с ним познакомились.

Оглядываясь назад, я должна была быть готова к подобному, учитывая мою семью.

Я всегда считала, что у меня необычная семья и друзья. Черт возьми, дедушка — безжалостный социопат. Как и мой дядя. Мой брат еще хуже.

Но, возможно, поскольку я знаю их всю свою жизнь, я нормализовала их поведение. Я приняла его как данность. Потому что они — полноценные члены общества, а я никогда не была их мишенью.

Я была ослеплена и думала, что смогу справиться с такими людьми, как они, если встречу их в реальной жизни.

Но, опять же, ничто не могло подготовить меня к тому, чтобы оказаться в таком положении с человеком, которого я только что встретила.

Шум разбивающихся волн сопровождает мои хаотичные мысли. Холодный воздух просачивается сквозь мою куртку под верхнюю одежду, охлаждая пот, прилипший к моей коже. Я горю с тех пор, как в мои вены ворвался поток жизни, поэтому это ощущение приятно.

Несмотря на инстинкт, кричащий мне, что нужно бежать, я прекрасно понимаю, что любое резкое движение, скорее всего, убьет меня.

Поэтому я сглатываю слюну, собравшуюся во рту, и отвечаю на его последнее заявление:

— Что начать?

— Плату за то, что я тебя спас.

— Ты не спас. — Я вскидываю дрожащую руку. — Я все еще на грани.

— И ты останешься там, пока не дашь мне то, что обещала.

— Я ничего тебе не обещала.

Его голова отклоняется в сторону, и камера тоже, следуя за осью его тела с призрачным, методичным движением.

— О, но ты обещала. И я сделаю, все, что ты хочешь, помнишь?

— Это были слова, которые я произнесла в горячке. Они не считаются.

— Для меня считаются. Так что либо дай мне то, что я хочу, либо... — он прерывается, поворачивая шею в сторону того, что позади меня. Ему не нужно это озвучивать. Я могу сказать, куда он целится.

Это фактор запугивания.

Нависшая угроза.

И он прекрасно знает, что это работает.

— Могу я встать?

— Нет. То, что я хочу, происходит в этой позе.

— И чего же ты хочешь?

— Твои губы вокруг моего члена.

Мой рот открывается, и я надеюсь, что это кошмар. Я надеюсь, что это какая-то извращенная шутка, которая зашла слишком далеко, и я должна посмеяться над этим сейчас, а потом пойти домой и написать об этом девочкам.

Но у меня такое чувство, что если я хоть дыхну неправильно, ситуация обострится до самого худшего.

— Если тебе не нравится этот вариант, у меня есть альтернативные варианты. — Его рука скользит от макушки моей головы к впадине щеки, а затем вниз к моим губам.

За всю свою жизнь я никогда не была так заморожена, как сейчас. И это связано с его холодным прикосновением. Оно бездушное, лишенное всякой заботы и абсолютно пугающее.

Наверное, именно так чувствует себя Мрачный Жнец, вырывающий твою душу.

Его пальцы скользят вниз к моему горлу, и он сжимает его по бокам достаточно сильно, чтобы я потеряла голову и определила, кто контролирует ситуацию.

— Ты можешь встать на четвереньки, чтобы я мог вставить свой член в одну из твоих оставшихся дырочек. Возможно, в обе и без особого порядка.

Мне бы хотелось, чтобы это было притворством, но в его тоне нет ни капли лукавства. Этот сумасшедший ублюдок действительно без колебаний выполнит свои обещания.

Только сейчас я понимаю, в какой глубокой беде я нахожусь.

Этот псих сожрет меня заживо.

Если я медленно умирала в течение нескольких недель, то это точно меня прикончит.

Уничтожит меня.

Разорвет меня на куски.

Он должен почувствовать мою беду, учитывая дрожь всего моего тела. Я как шальная птица посреди ветреной ночи, которую толкают во все стороны.

— Какой вариант ты выберешь? — спрашивает незнакомец своим непринужденным голосом, который мог бы принадлежать герцогам и аристократам.

В его движениях и манере речи есть нервирующая легкость. Как будто он робот, работающий от какой-то испорченной батарейки.

Но в то же время он словно на войне. Он обостряет события так быстро, что характер его действий становится непредсказуемым.

И я не останусь здесь, чтобы узнать, до чего он дойдет.

Используя элемент неожиданности,