Соблазнить герцогиню - Эшли Марч

И Филипп тотчас же понял, о чем она сейчас думала… Шарлотта думала о том, что не потеряла бы несколько лет жизни, если бы он сразу откликнулся на ее просьбу о разводе, если бы удовлетворил эту просьбу еще три года назад.

Тихо вздохнув, она спросила:

— Но почему теперь… Ведь раньше тебе было наплевать на мои поступки, наплевать на тех, для кого я задираю юбки.

Он замер, уставившись на нее в изумлении; последние ее слова ошеломили его.

— Черт побери, Филипп! Ответь мне!

Он молчал, и Шарлотта, немного помедлив, отвернулась от него. Однако он успел заметить слезы, блеснувшие в ее сапфировых глазах.

— Все очень просто, дорогая, — пробормотал герцог. — Я решил, что тебе не место в Лондоне. Поэтому я в ближайшее время отправлю тебя в поместье, в Рутвен-Мэнор. Мне будет гораздо спокойнее, если ты будешь находиться там.

Из горла Шарлотты вырвался издевательский смех, но она по-прежнему не смотрела на него. Да, не смотрела — и при этом издевалась над ним, издевалась над герцогом Радерфордом!

А впрочем… Почему это вызвало у него удивление? Ведь она уже не раз осыпала его ругательствами и смеялась над ним… Черт побери, она даже молотила его кулачками! А ведь такого, кроме Шарлотты, никто себе не позволял, — напротив, все лебезили и заискивали перед ним.

Да, разумеется, будь на ее месте кто-то другой, он бы не потерпел такой дерзости. Но Филипп уже давно усвоил, что жена не начинает дрожать от его холодного взгляда и не боится его резкого тона. Более того, в ее взгляде было презрение, когда она снова посмотрела на него. А уже в следующее мгновение она с очаровательной улыбкой проворковала:

— Не думай, что ты решишь свои проблемы, если отправишь меня в провинцию. — Тут Шарлотта вдруг пододвинулась к нему поближе и, протянув обтянутую перчаткой руку, провела пальцем по его подбородку. У Филиппа перехватило дыхание; он не мог припомнить, когда жена в последний раз так прикасалась к нему. А она, глядя прямо ему в лицо, шепотом добавила: — Так вот, до тех пор, пока ты не выполнишь мою просьбу, я буду делать все возможное, чтобы превратить твою жизнь в ад. Понятно, ваша светлость?

Она хотела убрать руку, но Филипп перехватил ее. Крепко сжимая запястье жены, он проговорил:

— Кто бы мог знать, что очаровательная и благовоспитанная дочурка сквайра так преуспеет в роли любовницы… всех и каждого? Вы и впрямь делаете успехи, миледи.

Шарлотта попыталась высвободить руку, но Филипп крепко сжимал ее и поворачивал до тех пор, пока не вывернул ладонью вверх. Потом, глядя жене в глаза, спросил:

— Хочешь, чтобы я освободил тебя от брачных уз?

— Да.

Другой рукой он стал поглаживать ее ладонь, а затем принялся водить по ней указательным пальцем, как будто рисовал что-то.

— Хочешь, чтобы я освободил тебя, — и при этом позволяешь другим мужчинам ласкать тебя, не так ли?

Пальцы его скользнули к ее локтю, к краю перчатки. Но она промолчала, а он продолжал:

— Ласкать и раздевать, верно?

Шарлотта по-прежнему молчала, а Филипп принялся медленно, дюйм за дюймом стаскивать с нее перчатку. Возможно, жена его проявляла большую щедрость в ласках, которые дарила другим мужчинам, всем тем, кто восхищался ею, но теперь он твердо решил: впредь она будет принадлежать только ему. И не важно, сколько у нее было любовников, не важно, как много было тех, кто видел ее обнаженной, он поклялся, что теперь никто, кроме него, больше никогда не увидит ее в таком виде.

Тут перчатка, наконец, сползла к пальцам Шарлотты, а затем упала куда-то на пол. И тогда Филипп, шумно выдохнув, прижался губами к ладони жены. Через несколько секунд, приподняв голову, он тихо сказал:

— Кроме того, ты позволяешь целовать тебя, правда?

Шарлотта все так же молчала, но он почувствовал, что ее рука дрожит. Снова поцеловав ладонь жены, Филипп прошептал:

— Да, позволяешь мужчинам целовать тебя, — а что потом?..

Внезапно дверца кареты отворилась, и послышался голос кучера:

— Мы прибыли, ваша светлость!

Филипп в недоумении заморгал — оказывается, он не заметил, как они остановились. А Шарлотта, поспешно отдернув руку, пробормотала:

— Где мы?

— Мы у Старой церкви, ваша светлость, — ответил слуга. — Тут рядом постоялый двор.

Шарлотта повернулась к мужу:

— Моя перчатка, Филипп… Где она?

Он наклонился и принялся искать в темноте перчатку. Не поднимая головы, проговорил:

— Я уже послал сюда своего человека, чтобы подготовил комнаты. Ужин тотчас же подадут, а ванна будет готова вскоре после ужина. Кроме того, твоя служанка…

Внезапно экипаж качнулся, и герцог поднял голову. Он успел заметить, как его жена, соскочив с подножки, устремилась к двери гостиницы.