Любовь по расчету - Джейн Энн Кренц

Но сейчас он был поглощен иными мыслями.

Молли заинтриговала его еще в тот момент, когда попросила о встрече. Ее фамилия была ему хорошо знакома. Аббервики подарили миру целую плеяду эксцентричных, но, безусловно, одаренных изобретателей.

Впрочем, Аббервики хорошо известны и в коммерции. С их именем были связаны новейшие промышленные установки и станки, компоненты систем контроля и роботы.

Будучи авторитетом в области научной истории и философии, Гарри многое узнал о вкладе Аббервиков в современные технологии.

История семейства Аббервик была тесно связана с историей нации и уходила корнями в глубокое прошлое. Еще в колониальные времена один из Аббервиков усовершенствовал печатный станок. Это изобретение позволило удвоить тиражи ряда прогрессивных изданий, что, в свою очередь, помогло разжечь революционные настроения в американских колониях.

В семидесятые годы прошлого столетия Аббервики модернизировали паровой двигатель. Результат не замедлил сказаться на эффективности железнодорожных перевозок, и это в значительной мере ускорило развитие западных регионов Соединенных Штатов.

В конце тридцатых годов века нынешнего Аббервики изобрели контрольные механизмы, позволившие резко увеличить производительность сборочных конвейеров. В военное время это достижение оказалось весьма полезным в производстве танков и самолетов.

И список этот можно было бы продолжить. Имена Аббервиков были рассыпаны по страницам летописи американского изобретательства, как попкорн по полу в театре, и в самом деле походили на эти хрустящие кукурузные шарики, которые, не заметные глазу, громко заявляли о себе, стоило на них наступить.

Гарри как раз и делал карьеру на том, что умел разглядеть и собрать воедино хрупкие осколки информации. Изобретательство формировало историю, а история двигала вперед научную мысль. Гарри была чрезвычайно интересна связь этих процессов, которые сливаются, переплетаются, путаются, не расставаясь ни на миг.

Лекции на эту тему он читал во многих университетах и колледжах. Писал книги, которые были признаны классикой в области истории науки. И очень скоро прослыл ведущим авторитетом в разоблачении научных фальшивок.

Гарри хмуро наблюдал за Молли, пока та курила. Его настораживало то, что он до сих пор ищет предлога возобновить прерванный разговор. Умный мужчина уже давно бы ретировался в подобной ситуации, а уж Гарри никак нельзя было уличить в недостатке ума.

— Давайте смотреть правде в глаза, Молли, — сказал он. — Уволив меня, вы совершите самую большую ошибку. И мы оба это понимаем.

Она резко развернулась, сдвинула брови.

— Как вы смеете называть меня дурой!

— Я вовсе не называл вас дурой. Я лишь сказал, что вы совершите ошибку. Я ведь вам нужен.

— У меня появились серьезные сомнения на этот счет. — Она ткнула в него пальцем. — Вы призваны давать мне советы, но до сих пор все ваши заключения сводились к одному-единственному «нет».

— Молли…

— Чтобы произнести злополучное «нет», вовсе не нужно быть великим талантом, доктор Тревельян. Бьюсь об заклад, что смогу отыскать не одну сотню желающих бесконечно повторять это слово. К тому же услуги этих энтузиастов наверняка обойдутся мне дешевле.

— Но скажут ли они «да», когда в этом возникнет необходимость? — мягко вставил он.

— Что ж, возможно, меня и надуют и я буду вынуждена раздать субсидии совсем не тем, кто их заслуживает. — Молли сделала жест рукой, словно отмахиваясь от этой идеи. — Ведь, как говорят французы, нельзя приготовить омлет, не разбив нескольких яиц. Так вот, по крайней мере, у меня будет хоть какой-то результат.

— Полмиллиона долларов в год — это чуть больше, чем несколько яиц. Так вы допускаете, что сможете найти здесь, в Сиэтле, еще одного специалиста, обладающего опытом исторической, научной и технической экспертизы, который согласится вас консультировать?

Она взглянула на него исподлобья.

— Не вижу в этом особой сложности.

Гарри с удивлением обнаружил, что и в самом деле начинает сердиться, но тут же подавил в себе эту вспышку. Нельзя позволить, чтобы Молли вот так запросто вывела его из равновесия.

— Конечно, вы вправе попытаться, — вежливо проговорил он.

Молли сжала губы. Постучав по полу мыском замшевой туфли, она с еле сдерживаемым раздражением взглянула на Гарри. Тот молчал. Оба они знали, что ее заявления насчет возможности найти ему замену. — не более чем бравада.

— Проклятие, — произнесла наконец Молли. Гарри понял, что одержал первую победу.

— Вам нужно запастись терпением, Молли.

— С какой стати? Я. — единственный попечитель фонда и могу позволить себе быть нетерпеливой.

— Наш спор слишком утомителен.

— Да что вы говорите? — просияла Молли. — А я, напротив, чувствую себя прекрасно. Я так давно хотела вам все это высказать, доктор Тревельян.

— Можно просто Гарри.

Она скорчила гримасу.

— О нет, я даже и мечтать не смею о том, чтобы называть вас по имени. «Просто Гарри» совсем не вяжется с вашим обликом, мистер Гарри Стрэттон Тревельян, доктор философии, писатель, лектор, выдающийся разоблачитель научных фальсификаций. — Вскинув руку, она указала на три экземпляра его последней книги, что стояли рядом на полке. — Вы слишком важны и высокомерны, чтобы быть просто Гарри.

До него вдруг донесся странный, незнакомый звук, напоминающий стаккато. Он опустил взгляд и обнаружил, что палец его отбивает глухую дробь по ручке дивана. Усилием воли он заставил себя остановиться.

Гарри считал идиотизмом свои попытки спасти отношения с Молли, у него было достаточно своих проблем. Но мысль о том, что он больше никогда ее не увидит, вдруг вызвала в сознании образ стеклянного моста, перекинутого над пропастью. Видение это было уже знакомо ему и, как всегда, ужаснуло. Величайшим напряжением воли он заставил себя избавиться от подобных ассоциаций.

— Почему бы вам не присесть, Молли? — Гарри был исполнен решимости вновь обрести контроль над ситуацией. — Вы же деловая женщина. Так давайте и обсудим все по-деловому.

— А нам, собственно, и обсуждать-то нечего. Вы отвергли проект Дункана Брокуэя, так ведь? А здесь, похоже, все считаются только с вашим мнением.

— Я высказался против именно этого проекта, потому что он явно мошеннический и цель его. — выудить у фонда Аббервика двадцать тысяч долларов.

Молли сложила руки на груди и с вызовом посмотрела на него.

— Вы действительно так считаете?

— Да.

— Уверены?

— Да.

— Полностью? — Тон ее был далеко не радужным.

— Да.

— Наверное, это здорово. — чувствовать в себе такую уверенность.