Идеальный развод - Елена Попова

Вот и сейчас, на день рождения Ольги Николаевны, Вериной мамы, приехали гости. Было тесновато, но зато весело. Стол ломился от разных вкусностей.

Верина мама и сама любила готовить, и Веру с детства приучила.

А Лев всегда говорил на застольях:

– Кулинарным способностям моей Веруськи любой повар позавидует!

И она для него старалась: что ни день, то новое блюдо.

С такой женой Лев всегда был и сыт, и одет как с иголочки: рубашечки наглажены, стрелочки на брюках всегда как по линеечке. Да что там, Вера даже трусы конвертиком сворачивала. И в их доме всегда царил порядок и уют, витал запах пряностей, варящегося варенья или выпечки. А с Дениской занималась лучше любого учителя. Сын в два года уже стихи рассказывал, а в четыре знал весь алфавит.

* * *

Вечером, когда гости и Дениска улеглись спать, Вера мыла посуду, отец подметал пол на кухне, а Ольга Николаевна на улице прибирала со стола.

– Вер, иди-ка сюда! – тихонько позвала ее мама, и поманила рукой в коридор.

Выключив воду, Вера вытерла руки об фартук.

«Что за секреты от папы?» – подумала она.

Мама закрыла дверь в кухню и достала из-за спины нежно-розовую коробочку, перевязанную белым бантом.

Вера, конечно, сразу решила, что мама хочет показать ей один из ее подарков, но Ольга Николаевна неожиданно всучила коробку ей в руки.

– Это тебе передали! – шепнула с улыбкой мама.

– Мне? – вытаращилась на нее Вера. – А… А к-кто?

– Открой и увидишь, – подмигнула женщина и удалилась на улицу, оставив дочь наедине с коробкой.

Вера развязала бант, открыла крышку и ее губы тронула добрая улыбка, а в душе поселилось очень родное и очень теплое чувство.

Взяв в руки рисунок, нарисованный ее детской рукой, она вспомнила, как проходил тот урок рисования в школе, когда учитель попросила нарисовать соседа по парте.

Вот Вера и нарисовала Игоря: кучерявые светлые волосы, большие голубые глаза и милая улыбка.

«Неужели сохранил?» – подумала про себя Вера, чувствуя, как ее глаза налились слезами.

Этот сюрприз оказался для нее слишком трогательным, как и васильки, вложенные коробочку.

Глава 4

– А может, нам пораньше приехать? Я же переживаю, как ты там без нас справляешься? Что кушаешь, остались ли чистые рубашки? – спрашивал в трубке тревожный голос Веры.

– Справляюсь, милая. Рубашки есть, ты ж чуть ли ни на месяц нагладила. Кушаю в ресторане. Да и в Москве жара стоит под тридцать, дышать нечем. Так что отдыхайте в поселке. Там же свежий воздух, природа – всё, как ты любишь! – отвечал Лев, продвигаясь по пробкам на работу. – И вообще, я бы на твоем месте остался там до конца лета.

– Ага, – звонко засмеялась Вера. – А работать за меня кто будет?

– Вот скажи, зачем тебе работать? – в который раз спросил Лев. – Одно дело, когда мы только в Москву приехали и нужно было пахать как проклятые. А теперь-то у нас все есть. И зачем только катаешься изо дня в день в свою собачью конуру ногти пилить?

– Лёв, не начинай. Если я еще и работать не буду, то совсем зачахну в этой Москве. Тут хоть общение какое-никакое, – отвечала жена.

И уж кому как не Льву было знать, что Вера работала не ради денег. Она часто жаловалась на нехватку общения. В Москве у нее была всего одна подруга, Катя Казакова, с которой они вместе выросли. Саня, Катин муж, и по совместительству Левин друг детства, уже пять лет служил прапорщиком в Москве, а Катя работала психологом в женском реабилитационном центре. Именно за ними Лев когда-то и потянулся в столицу.

Несмотря на то, что Лев был против, чтобы жена работала, он особо не настаивал на том, чтобы она оставила маникюрный салон – это единственная работа, на которую он бы ее отпустил. Клиентки-то – женщины, так что ревновать не к кому.

Лев прекрасно понимал, что такую девушку, как Вера, могут увести в два счета: красивая, умная, натуральная от кончиков ногтей до кончиков ресниц, начитанная, интеллигентная. Попробуй-ка найди такую в большой силиконовой долине.

Лев со школьных времен смотрел на Веру как на божество. Но вот с рождением сына появился в ней один жирный минус: в постели Вере могла уступить разве что надувная кукла. Легкий массажик вместо страстной прелюдии, любимая и удобная поза на боку под какой-нибудь сериал, и постоянное «Тшш! Дениску разбудим!».

Ох, как не хватало ему жарких ночей, что были до свадьбы. Кровь Льва бурлила, гормоны пускались в пляс, хотелось секса, да не абы какого, а страстного, жаркого, со стонами, как раньше.

Он ей на восьмое марта подарил костюм полицейского, а Вера, увидев его, стала цветом спелого помидора и сказала мужу, чтоб тот даже не мечтал, что она когда-нибудь на себя нацепит этот разврат.

Да и когда ж ей нацеплять, если она то уснет в детской, пока сына спать укладывает, то устанет после работы, то по дому хлопочет целый день, а к вечеру с ног валится.

«Мужик должен выходить из дома с полным животом и пустыми яйцами!» – это было девизом Льва.

И если с первым пунктом проблем никогда не было, то со вторым были, да еще какие.

Поэтому соблазны и поджидали его везде, где бы не появился.

Лев всегда был очень привлекательным молодым человеком: русые волосы, с длинной челкой, зачесанной назад, светлые глаза, благородная щетина, красивое рельефное татуированное тело. Оно, кстати, было лучшей рекламной его тату-салона.

А когда его дела пошли в гору, там появилась и дорогая машина, и брендовая одежда и статус. Девушки со Львом заигрывали несмотря на то, что был женат.

Желание испробовать остальные шестьдесят две позы камасутры никак не давало ему покоя. Он помнил, как первый раз изменил жене: в тот вечер никого в салоне уже не было, а красотка с аппетитными формами, которой он набивал тату под крудью, мало того, что два часа соблазняла его большими красивыми дыньками, так еще и весьма откровенно рассказывала о том, как однажды снялась в порно-фильме и чего там только не вытворяла.

В итоге она все это показала Леве на