Я тебе объявляю развод, майор! - Ульяна Романова

– Как дела с лицензией? – все-таки поинтересовался он напоследок.

Дело в том, что Демидов Михаил Юрьевич для всех в округе был страшным и ужасным генеральным прокурором и мечтал видеть своих детей продолжателями семейного дела. Арсений служил в отделе экономической безопасности, близнецы работали в уголовном розыске. А вот мы с Севой, как всегда, отличились.

Я мечтала быть адвокатом и даже проходила практику в прошлом году в крупной адвокатской конторе, которой владел отец Влады – одной из моих лучших подруг. На этой практике мы с ней, кстати, и познакомились. Папа мечтал видеть меня сидящей где-нибудь в прокуратуре под его заботливым крылышком, а я очень хотела осуществить свою мечту и уже почти получила лицензию адвоката.

Когда папа узнал о моём решении, то целых двадцать минут со мной не разговаривал. А потом решил, что, возможно, все к лучшему, и милостиво благословил блудное чадушко на защиту безвинно обвиненных. Но предупредил, как ранее и всех братьев, что помогать не будет. Мы всего должны добиваться сами.

Всеволод же всегда жил в каком-то своем мире и пошел учиться в архитектурный. Сейчас он работал в крупной строительной фирме, где замечательно себя чувствовал и быстро взбирался по карьерной лестнице.

– Пока все хорошо, – шепнула я папе на ухо. – Первый экзамен сдала, остался еще один – устный.

– Удачи, – выдохнул папа, – но если вдруг передумаешь…

– Не передумаю, – замотав головой, я отстранилась от него и тут же попала в заботливые объятия матушки.

– Стеша, что с тобой? Ты сегодня сама не своя! – в который раз за вечер сказала родительница.

Но ослушаться бабушку ни я, ни братья не смели, и говорить родителям о нашей с Яром размолвке не стали.

– Все хорошо, мама, я просто устала. Экзамены, подготовка…

– Чувствую, что дело не в этом, – нахмурилась мама. – Почему Ярослав не приехал?

– Он занят. Вот просто очень занят. У него ни единой свободной минутки нет, – быстро оттарабанила я.

Мирон, нетерпеливо притоптывая ногой возле двери, меня поторопил:

– Фаня, пошли! Нам еще бабушку на дачу отвозить.

– Неонилла Альбертовна, ждите в гости, – папа галантно поцеловал бабушке руку на прощание.

– Приезжайте на следующей неделе, – величественно пригласила бабушка. – Мальчики как раз успеют навести там порядок.

– Как-то быстро пара дней превратилась в неделю, – пробубнил под нос Марк, но так, чтобы бабушка не услышала.

Я хмыкнула и так же тихо прошептала:

– Улыбаемся и пашем. Я приеду на днях – помогу.

– С ума сошла? Там стройка! Гвозди, доски и молотки. Нет, Фаня, приезжай как-нибудь потом, а еще лучше – вернись к мужу. Он единственный как-то умеет справляться с твоей способностью ломать себе конечности и получать синяки.

– У него просто реакция отменная, – буркнула я.

– Именно! – подтвердил Марк и с надеждой спросил: – Ну так что, домой?

– Нет. К бабушке, – отмахнулась я, – а то интеллигентный Маркиз заскучает без традиционного почесывания за ушком перед сном.

Марк закатил глаза, но продолжать диалог не стал. Сева подхватил бабушкину сумку, Арсений галантно протянул бабуле руку, и мы дружной толпой покинули родительский дом.

Уже на улице бабуля протянула мне связку ключей:

– Держи, Стефания. Корм Маркиза стоит на верхней полке в кухне.

– А Фаню чем там кормить? – полюбопытствовал Мирон.

Я закатила глаза, но утренняя злость уже схлынула, и к вечеру эмоции притупились.

– Продукты в холодильнике, – сообщила ба. – Поехали, Арсений, нам долго добираться.

Марк хлопнул меня по плечу:

– Ну, голодание даже полезно!

– Именно! – с усмешкой подтвердила я.

Попрощалась с братьями, поцеловала бабушку и села в свою машину. Заведя мотор, обессиленно растеклась по сиденью. Потом достала мобильный и несколько мгновений вертела его в руках. А включив наконец, обалдело уставилась на бесчисленное количество уведомлений о пропущенных звонках от Яра.

Сжала телефон и устало откинулась на сиденье. Тут экран вновь загорелся, и на нем высветилось «Любимый».

– Алло, – со вздохом ответила я.

– Как дела? – напряженно поинтересовался муж.

– Предпочитаю не отвечать на этот вопрос.

– Где ты? Я подъеду.

– И на этот тоже.

– Стеш, я правда понятия не имею, откуда в моем кармане взялся этот гребаный лифчик. Рыжик, возвращайся... – его голос обволакивал, гипнотизировал, заставлял терять разум.

Яр всегда на меня так действовал.

– Маленький, ну какая любовница? – продолжал муж, почувствовав слабину. – Я тебе в ЗАГСе клятву верности давал.

– Откуда он тогда взялся? – все-таки выдавила я из себя, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – А запах духов? И кто звонил тебе ночью?

– Давай обсудим это лично? Мы обязательно все выясним, обещаю.

– Нет, – решительно ответила я и закусила губу от досады.

– Стефания! – грозно произнес Ярослав.

– Пока, Яр. Ничего нового ты не сказал, доказательств нет.

– Я кому доказывать должен? Телевизору? Вернись домой, Стеша, ты ведешь себя как ребенок!

– А как я должна реагировать? Сделать вид, что ничего не было? – возмутилась я, чувствуя, что снова начинаю заводиться. – Или вернуться по первому зову только потому, что ты так хочешь?

Ревность разъедала изнутри, даже во рту вдруг появился горький привкус.

– Уж точно не сбегать из дома! Ты у отца?

– Нет. И не ходи к родителям, они не знают, что мы в одном шаге от развода.

– Значит, у бабушки, – сделал вывод Яр.

– Нет, – соврала я уверенным голосом.

– Врешь! Я последний раз прошу: вернись домой! И мы поговорим. Спокойно и без скандалов!

– Я последний раз отвечаю: нет! Я все еще жду доказательств.

– Ладно, будут тебе доказательства! – прошипел Яр и отключился.

Еще несколько мгновений я смотрела на экран, где на заставке было наше общее фото, а потом решительно отложила мобильный и поехала к бабушке.