Сердце не обманешь - Ванесса Фитч

Она равнодушно пожала плечами.

– Я бы рекомендовал тебе ром, – вмешался Джерри. – Он больше подходит к твоему новому имиджу.

– Что за новый имидж? – заинтересовался Бенджамин.

– Я рассказала Джерри о моем плане провести серьезное расследование по поводу поведения одного толстосума, который принуждает молодых женщин к сожительству, – ответила Эмити. Она хотела придерживаться правды, умалчивая о роли брата в этом деле. – Джерри, кажется, жалеет негодяя.

– Малышка, буду рад, если ты его не пощадишь.

– Так дело, видимо, касается Филиппа Монтагью, я правильно понял? – спросил Бенджамин.

– Вы все знаете? – Эмити пораженно уставилась на дядюшку.

– Милая, Джерри рассказал мне о твоих планах. Скажу тебе правду, меня немного беспокоит связанный с этим риск.

– Риск? Какой?

Бенджамин Парлор замялся.

– Мне всегда не по себе, когда я вижу, как молоденькая журналистка начинает собирать факты против важного и влиятельного лица. – Он протянул ей бокал, куда налил на два пальца виски. – Выпьешь?

– Нет, только минеральную воду.

Бенджамин кивнул и достал бутылку воды из холодильника, расположенного под баром.

– Вы говорите о риске, имея в виду вашу газету? – спросила Эмити. – Но я не собиралась отдавать материал вам. Или риск в другом? Сама по себе задумка опасна… Я имею в виду юридические последствия.

– Ну, – начал Джерри, пытаясь говорить небрежным тоном, – все зависит от того, что ты напишешь, но любая солидная газета перед публикацией отдает статью юристу на предмет внимательного изучения.

– Тогда при чем здесь риск? Или мне вообще не стоит связываться с этим делом?

Джерри внимательно посмотрел на нее.

– Нет, стоит. И я уверен, что ты со всем справишься.

– Речь не о юридических проблемах, – покачал головой Бенджамин. – Мне претит обман во всех его проявлениях. Журналисты должны быть честными и откровенными. Иногда они не раскрывают источники информации, но средства, которыми пользуются, должны быть безукоризненны.

– Безусловно, вы правы, – сказала Эмити. – Но если вы желаете знать точку зрения жертвы, значит, жертва должна быть. Обещаю соблюдать предельную осторожность, чтобы добыть необходимые мне сведения.

– Мне все равно это не нравится, – настаивал Бенджамин.

Эмити взглянула на Джерри.

– Конечно, ей следует быть очень осторожной, – сказал он. – Но я не вижу реальной опасности, отец. Эмити уже взрослая. Эмити…

– Может, я стар, но мне не нравится, когда молодой журналист в самом начале своего пути прибегает к хитростям. Иногда лучше начать с малого, а потом уже перейти к более сложным задачам.

Эмити почувствовала себя ребенком, которого вызвали в кабинет директора школы. Дядюшка Бенджамин был с ней излишне мягок, но уж лучше бы прикрикнул, право слово.

– Дядя Бенджамин, я не собираюсь писать ничего такого, что может создать проблемы для меня или для вас.

– Эмити, пойми, в данном случае я думаю вовсе не о себе. Давай спокойно все обсудим, – предложил Бенджамин.

Эмити поняла, что именно она, а не Джерри, будет нести на своих плечах бремя их общего заговора. Но рассчитывать надо на успех, а уж тут-то она явно кое-что выиграет. Эмити уселась на диван рядом с дядей.

– Я так понимаю, что ты все пока делаешь на свой страх и риск, – сказал Бенджамин. – Но позволь дать небольшой совет. Может быть, он тебе пойдет на пользу.

– Конечно, дядя Бенджамин. Вы же знаете, ваше мнение для меня…

– Джерри сказал, что Филипп Монтагью пригласил тебя завтра на ланч. Значит, если имеет смысл с тобой говорить, то только сейчас. Начнем сначала. Я никогда не стану печатать статью, которая имеет целью намеренно подорвать репутацию человека. Я также не стану зря рисковать, чтобы меня в судебном порядке обвинили в клевете, если только этого не требует объективная и юридически оправданная журналистика. Я хочу посоветовать тебе, Эмити, всегда придерживаться такой же точки зрения.

– Дядя, именно поэтому я и хочу все проверить сама. Если слухи о Филиппе Монтагью ложные, я не стану его обвинять. Но если слухи имеют под собой почву, то, согласитесь, его следует вывести на чистую воду. Женщины не должны быть сексуальными рабынями только потому, что имеют несчастье работать в фирме похотливого монстра!

Эмити не заметила, как повысила голос. Джерри успокаивающе похлопал ее по плечу.

Бенджамин задумчиво сплел пальцы на животе.

– Эмити, не забывай, что бы ни сказал или ни сделал Монтагью, ты не сможешь использовать факты, если при этом вы будете с ним наедине. Если против него подадут иск из-за его неправильного сексуального поведения и газеты сочтут процесс интересным, тогда тебе стоит написать статью, используя известные тебе факты. В противном случае тебе придется писать, не упоминая конкретных имен. – Он повернулся к сыну. – Я прав, Джерри?

– Разве что дело дойдет до публикации, – ответил Джерри.

Эмити выразительно на него посмотрела.

– Джерри, я веду речь именно о публикации. Иначе чего ради я пойду завтра к Монтагью? Пока не добуду нужные факты, – сказала Эмити, уже обращаясь к Бенджамину, – я, естественно, писать не собираюсь. И будьте уверены, я никогда не забуду о журналистской этике, постараюсь добыть сведения, подтверждающие мою точку зрения.

– Дядюшка Бенджамин, будь вы моим редактором, вы бы послали меня на такое задание? – спросила Эмити.

– Только при одном условии.

– При каком?

– Если ты действительно собираешься разрешить этому мужчине соблазнить себя, тогда тебе не следует называть его имя. Но не рискованно ли?

– Соблазнить? – переспросила вошедшая в гостиную Констанс. – Бенджамин, ты сказал «соблазнить»?

Муж и сын отвели глаза.

– Я так поняла, что в моем плане есть здравый смысл, – сказала Эмити. – Спасибо. Конечно, мне следует быть осторожной, но с другой стороны, надо же довести дело до конца. – Она улыбнулась. – Надеюсь, что Филипп Монтагью ни перед чем не остановится и моя статья будет иметь успех.

– Соблазнить? – не успокаивалась Констанс. – Эмити, детка, о чем ты? Планируешь, что тебя кто-то должен соблазнить? И ты позволишь?

Эмити утвердительно кивнула, и тетушка Констанс лишь обескураженно развела руками.

Эмити сидела в офисе Филиппа Монтагью на мягком и довольно неудобном диване. Возможно, неудобство ей примерещилось, поскольку Эмити жутко волновалась перед беседой с Филиппом, чего сама от себя не ожидала. Ей подали чашку чая. Двадцать минут назад на ресепшене ее встретила администратор, потрясающая брюнетка лет сорока, и проводила в приемную, заверив, что мистер Монтагью вскоре ее примет. Через десять минут брюнетка принесла ей чай и извинилась за задержку аудиенции.