Мой папа самый лучший - Саша Ройс

На детском лице улыбка до ушей, а карие глаза горят светлой радостью. Держа мой огромный телефон у уха, она внимательно слушает своего собеседника-родителя.

Пока наблюдаю за разговором ребенка, я задумываюсь над вопросом, а где же настоящая мама девочки?

Спросить как-то неудобно. Вдруг умерла. И мое любопытство может напомнить Авроре о днях скорби и печали.

А если ее мама жива? Что тогда? Тогда это не мое дело, почему настоящая мама не рядом со своей дочерью.

Но что же мне делать?!

Я предполагаю, что вся эта затея с «должностью матери» — бунт малышки против… отца? Смотрю на девочку, щебечущую по телефону с родителем. У нее абсолютно счастливый вид. Видно, что она его сильно любит и просто обожает.

Или сделанное мне предложение — это способ защититься от… обстоятельств? Мне удалось узнать, что есть какая-то причина всем этим мерам. Но какая? Надо во всем разобраться. Если в моих силах хоть чем-то помочь, то почему бы и нет? Решен. Помогу, чем смогу. Надеюсь, все будет отлично.

— Папочка, она очень милая, — выхватывает мой слух из телефонного разговора. Речь обо мне?

Я поднимаю глаза. Аврора уже смотрит на меня, заговорщицки подмигивая.

— Она сейчас не может. Вышла на минуту из кабинета отнести документы. У Лизы очень много работы, это правда, — плутовка кивает, хотя отец ее не видит. — Спасибо, что она на меня время нашла. Не бросила в бесконечных коридорах «Сапфира». Ага. Я же говорю, сейчас она не может. Зато вечер у нее свободен. Я передам, что ты хочешь с ней увидеться и поблагодарить лично.

Прикрываю лицо ладонями от стыда и слегка качаю головой.

«Ты уж определяйся, Елистратова, или «в бой», или «сиди мышка в своей норушке», — заставляю я себя окончательно вступить на дорожку рядом с Авророй.

Убираю руки, делаю вид, что поправляю прическу. Надеваю очки. Так. Работа — гляжу на текущий договор. Помощь — мой взор направлен на девочку с длинными каштановыми кудрями.

— Мне уже лучше. Нет, я на восьмом этаже. Ага. Лиза проводит меня к лифту. Я там буду ждать тебя. Все. Пока.

Аврора как можно скорее ловчиться завершить вызов.

— Когда он переживает за меня, то просто не может перестать задавать мне всякие-всячные вопросы, — вполголоса бормочет она и подбегает к моему столу, — держи.

Девочка возвращает мне телефон.

— А теперь, пожалуйста, запиши мой номер.

Создаю новый контакт.

— Как тебя обозначить? «Дочкой»? — по-доброму усмехаюсь.

— Еще рано, запиши просто «Аврора», — совершенно серьезно отвечает девочка.

— Ты будешь у меня в начале списка.

Сохраняю контакт и откладываю телефон в сторону.

— Мне пора работать, — извиняющим тоном сообщаю я.

— Конечно, мне тоже пора идти, — тем же тоном отвечает мне девочка, устраивая розовый рюкзачок на спине, — а то папа там всех на уши поднял.

— Пойдем, я провожу тебя до лифта, — собираюсь выйти из-за стола, но Аврора останавливает меня жестом.

— Нет-нет, — запротестовала она, — не нужно, чтобы он тебя пока видел. Я знаю куда идти.

— Как скажешь, — улыбаюсь уголками губ и берусь за бумаги.

— По поводу свидания, Лиза. Будет ужин в ресторане. Позвони мне сегодня в шесть. Я помогу тебе собраться, — слова девочки звучат многообещающе. А я меж тем предчувствую новое приключение под названием «свидание с тем, не знаю с кем».

— Постой, Аврора!

— Да, — она оборачивается прямо у выхода, уже успев обхватить пальчиками ручку двери.

— Ты мне не показала, как выглядит твой отец.

Мое замечание рассмешило гостью.

— Как же я тебе покажу, если у меня нет с собой телефона? Но не переживай! Мы с ним о-очень похожи! — хохоча, отрезает она.

— Я серьезно, — подыгрываю ей.

— И я не шучу! Мой папа такой же красивый, как я, только с бородой и глаза у него голубые, — подытожила Аврора.

Я так и присела. Да, хорошая мне попалась «дочка».

— Жду твоего звонка ровно в шесть часов, — со строгостью учителя проговорила девочка.

— Угу, — послушно откликаюсь я.

То ли для того, чтобы меня окончательно покорить, то ли для того, чтобы я хоть чуточку расслабилась, но прежде чем покинуть мой кабинет, девочка посылает мне воздушный поцелуй.

***

Мирон

Поднимаемся с Вадимом на восьмой этаж.

Едва створки лифта разъезжаются, вижу свою девочку. Она улыбается, как самый милый гремлин на свете! Губы растягиваются в ответной улыбке.

— Папа! — подхватываю дочку и кружу ее. Будто сто лет не видел!

— Ты зачем убежала?

Видимо прав был Кречет в том, что Аврора умеет ориентироваться на местности и даже в лесу не заблудиться. Но как я мог не переживать за десятилетнюю девочку, которая пропала в огромном здании? Помимо этого, в «Сапфире мира» ежедневный поток большого количества незнакомых людей. Мало ли что. Я отец и я прав.

Отпускаю дочку.

— Почему ты мне… — на язык так и просится фраза: «Почему ты мне не позвонила?» Да только я осекаюсь, вспомнив, что сам забрал у дочери телефон. Надо купить еще один. Хмыкаю, будучи недовольным собой.

— Больше так не делай, — сдержанно прошу я.

— Так, точно не буду! — Аврорка важно мотает головой.

На миг прижимаю дочку к себе. Подаю знак Вадиму, чтобы оставил нас.

— Ты прости меня за сегодняшнее утро. Возможно, зря я все это затеял…

Аврора кисло морщиться, нервно подергивая ножкой.

— Папочка, давай не будем, — с налетом каприза просит она, — у меня сейчас такое прекрасное настроение после общения с Лизой. Давай лучше поговорим о ней.

— Я как понял, она где-то здесь работает, — оглядываюсь по сторонам.

— Она юрист. Очень крутой между прочим, — заверяет меня дочка. Вот откуда она знает? — Слушай, пап, не здесь же стоять и разговаривать? Если честно, я проголодалась. Кафе поблизости есть?

Отвожу дочь в кафе. Обедаем.

За это время стараюсь отпустить ситуацию. Все это эмоциональное потрясение, переживание. Понимаю, что надо менять политику общения со своим единственным дитем. Это для меня она будет всегда маленькой проказницей, а по факту Аврора уже вступила в подростковый возраст. И у нее на все свое мнение и свои взгляды, с которыми мне надо считаться.

Мы с дочерью возвращаемся в офис компании. Проходим в приемную. Петухова на месте. Пряча глаза, ждет своего вердикта.

— Ксения Андреевна.

Прикладываю усилия, чтобы мой голос звучал как можно непринужденнее и даже включаю снисходительный блеск в глазах. Пусть те часы, которые осталось отработать Петуховой, пройдут мирно.