Алайна. Уроки благодарности и лжи - Наташа Фаолини

Мы продвигались нарядными коридорами вглубь дворца. Почему-то у меня в голове мой жених Олег и князь Ольгерд разделились на двух разных человек, которые не склеятся в одного, видимо, уже никогда. Дворец князя… Если я – его жена, значит, имею право на часть собственности? Или в этом мире жена значить чуть-чуть меньше, чем кисточка для чистки пупка?

Я задала этот вопрос Марине, и девушка сморщила нос.

- Ольгерд говорит, что к девушкам с Земли уважения много больше, чем к здешним.

- Ольгерд говорит? А что ты можешь сказать из собственных наблюдений?

Марина задумалась. Её косички соскользнули с плеча, оголяя его.

- Ну, сколько раз я бывала в городе, ко мне относились необычайно уважительно. Даже где-то благоговейно. Так что я склонна верить словам супруга. Нас тут любят. Но тебе, конечно, лучше спросить об этом какого-нибудь юриспрудента.

- Юриспрудента? – Мы поднимались винтовой лестницей в одну из башенок. Лучи солнца на мгновение осветили мою провожатую, и заиграли в её русых волосах.

- Да. – Марина усмехнулась. – Юриспруденция одна, а юристы везде разные. Здесь очень разветвлённая юридическая система, но я тебе сейчас всего не объясню. К нам раз в несколько недель заходит жандарм Лейбурн, можешь поспрашивать у него. Он очень лоялен к нам с девочками, и всегда очень приветлив.

- Хорошо. – Я сделала мысленную пометку обязательно отыскать этого Лейбурна. – Жандарм?

- Что-то вроде майора милиции у нас.

- Уже нет милиции. – Просветила я Марину.

Девушка вскинула на меня взгляд.

- Как нет?

- Переименовали в полицию.

- А зачем? – Прилетел совершенно логичный вопрос. – Что это поменяло?

- Там было несколько реформ…

Теперь уже я рассказывала девушке о Земле, и она с жадностью впитывала эти крохи информации. Мне было приятно чем-то обрадовать её, потому что Марина, по-видимому, была единственным человеком здесь, с кем я смогу более-менее нормально общаться.

Мы вышли на небольшую площадку, где приятно пахло хвоей, и я тут же нашла виновницу: в большой кадке росла приличных размеров ель.

- Это Алисина радость. – Пояснила Марина. – Она все коридоры уставила своими цветами, а эту ёлку выпросила у Ольгерда, ведь «это замечательный естественный ароматизатор».

- Но она и впрямь приятно пахнет. – Я улыбнулась настолько искренне, насколько смогла.

С площадки вели четыре двери с позолоченными окантовками, и я кивнула в их сторону.

- Ты живешь в одной из этих комнат?

- Упаси Мирая! – Возмутилась Марина. – Это гостевые комнаты. Ты тоже тут не навсегда. Все жёны Ольгерда проживают в отдельно отстроенных усадьбах для каждой. Смотри!

Марина сходу открыла одну из ближайших дверей, и мы вошли в комнату. Моё внимание привлекла довольно скромная обстановка: простая деревянная мебель безо всяких излишеств, но моя спутница остановилась возле окна и позвала меня ближе.

- Вот, видишь?

Перед нами раскинулся великолепный пасторальный пейзаж: видимо, это был центральный вход во дворец князя. Аккуратные клумбы перемежались с прямоугольными фонтанчиками; маленькие кованные лавочки прятались в самых укромных местах под фигурными остриженными кустами.

Но Марина говорила не об ухоженном дворике, а о том, что виднелось за ним: несколько особняков вальяжно располагались среди каштанового парка.

- Это не все, конечно. – Пояснила девушка. – Просто некоторые немного дальше. Твой дом скоро достроится, и ты тоже переедешь. Не нужно будет коротать деньки в этом запустении. – Она окинула комнату далеко не приветливым взглядом.

- Что это за дверь? – Я не дождалась ответа и взялась за ручку. Моему удивлению не было предела: взору предстала классическая земная ванная комната.

- Ты говоришь, здесь нет интернета? – Недоверчиво спросила я девушку. – Откуда тогда ванная?

- Оо, - протянула Марина. – Это изобретение Ольгерда. Водопровод и канализация работают на волшебстве. Тут есть магический накопитель, - девушка взяла с полки что-то, похожее на кусок розового кварца. – Когда он разряжается, то светится красным. Тогда его нужно отнести князю, и он поменяет на заряженный.