Гирлянды поцелуев - Сьюзен Мейер

Через минуту они уже подошли к машине.

Открыв дверцу, Элиз принялась усаживать малышку на сиденье.

В следующее мгновение рядом с ней оказался Джаред.

— Эй, дай-ка помогу.

Он потянулся за ремнем безопасности одновременно с Элиз. Их плечи соприкоснулись, как и руки. И оба словно от электрического разряда вздрогнули и замерли.

Мужчина медленно повернул голову направо, поймав недоуменный взгляд зеленых глаз.

Хорошенько пристегнув Молли, Джаред закрыл дверцу и сел за руль. Элиз тоже пристегнулась. Так же молча он завел мотор, и машина плавно тронулась с места.

Они быстро выехали на трассу.

— А почему мы едем не на восток? — внезапно нахмурилась Элиз.

— Так будет удобней для нас обоих, поверь мне на слово. Если память мне не изменяет, то я могу отвезти тебя в Пенсильванию, а там высажу на автобусной станции.

— Ладно, — согласилась она. — Подходит.

Молли в благодушном расположении духа сидела на заднем сиденье, и единственным звуком в салоне было ритмичное шлепанье «дворников». Джаред то и дело беспокойно ерзал на сиденье. Так же как и Элиз. Удивительно, она и не думала, что такой человек, как он, способен прийти в замешательство. Но раз молчит, значит, и ей лучше помолчать.

Они проехали миль двадцать, когда дождь наконец прекратил барабанить по машине. Джаред щелкнул тумблером, дворники остановились, и в машине стало совсем тихо. Задремавшая Молли тут же проснулась, словно бы звуки «дворников» успокаивали ее и без них она не могла спать.

Заслышав возню на заднем сиденье, Элиз обернулась. Молли в этот момент искала глазами мать, трогательно вертя головкой. И через секунду заплакала.

— Эй, Молли, малышка, — успокаивающим тоном проговорила Элиз. — Видишь, твоя мама тут. Не надо плакать.

Молли протянула ручки к Элиз, и крики наполнили салон машины.

— Надо остановиться и покормить ее.

— Остановиться?

— Просто остановись на обочине. Всего на пять минут.

Джаред вздохнул.

— Хорошо! — И съехал с дороги на обочину.

Женщина тут же бросилась на заднее сиденье, достала из контейнера бутылочку молока, быстро отстегнула малышку и усадила к себе на колени.

Кормление действительно заняло столько времени, сколько она и говорила, и Джаред снова вернулся на трассу.

— И как часто нужно ее кормить?

Элиз удивленно заморгала.

— Каждые три-четыре часа.

— Значит, мне нужно все время смотреть на часы?

Элиз рассмеялась.

— Да нет. Молли сама напомнит нам о себе громким криком.

Джаред ничего не ответил. Он пытался сконцентрироваться на песне, льющейся из динамиков, но неожиданно песня стихла. Видимо, пропала радиоволна.

— Поищу другой канал, — предложила Элиз.

— Хорошо.

Нашлась какая-то местная радиостанция, по ней сейчас передавали известную рождественскую песню. Джаред вдруг резко наклонился, крутанул ручку, и из динамиков полилась мягкая музыка кантри.

Так, понятно: он не любит Рождество! — догадалась Элиз.

Да, денег у него много, но счастья они ему не приносят, если он не горит желанием ехать к родителям на праздник. В этом мужчине столько загадок и противоречий! Впрочем, что ей до этого, у нее и своих дел полно. Она ведь теперь приедет в Северную Каролину на три дня раньше, и неизвестно, какой прием ей там заготовлен.

Придется ли ей знакомиться с родственниками? Известно ли кому-нибудь о ее существовании? И потом, интересно знать, почему дом достался в наследство ей, хотя прямой наследник — ее отец. Неужели он все-таки умер?

Впрочем, отец никогда не поддерживал их семью, и у него могут быть другие дети, другая семья. У нее, возможно, есть сводные братья и сестры. И кто знает, как они воспримут новоявленную наследницу.

Она зажмурилась. Жизнь достаточно била ее, начиная с момента рождения. Отец бросил, мать умерла, а потом и Патрик не захотел с ней жить. Отказался от собственного ребенка.

Больше никаких разочарований! Лучше никогда не рассчитывать на то, что тебе не принадлежит.

Она старалась не думать о плохом, однако в тишине салона поневоле на ум приходили мрачные мысли.

— Как думаешь, долго продлится эта поездка?

Джаред нервно сжал руль.

— Если буду придерживаться этой скорости, то четыре дня. Если ехать с обычной скоростью, будет пять.

Совсем немного, и она встретится со своим будущим. Возможно, с отцом. Возможно, обретет семью.

В груди у нее заныло. Пять дней — всего ничего! Как быстро! Хотя если и дальше ехать в тишине с этим человеком, то и пять дней могут показаться бесконечностью.

Проголодавшись к полудню, Джаред и Элиз свернули к придорожному ресторанчику и, купив бутерброды и картошку фри, снова вернулись на трассу. Все это время Молли спала, и Джаред включил найденный канал музыки кантри. В салоне стало повеселее.

К шести часам вечера Джаред чувствовал себя железным дровосеком, которого давно не смазывали, так затекли все его мышцы от постоянного сидения за рулем. Он повернулся к Элиз:

— Что скажешь, если мы остановимся где-нибудь тут на ночь?

Она посмотрела вперед на дорожный знак.

— Тут? Боже, но мы даже не выехали из Невады.

Словно бы не заметив ее возмущения, мужчина проговорил:

— Не туда смотришь. Я указал на знак гостиницы. Это первая гостиница, которая встретилась нам на пути.

— Но сейчас всего лишь шесть часов.

— Да, а моя спина уже давно деревянная.

— Хочешь, поведу я?

Он в изумлении уставился на нее.

— Шутишь? Думаешь, я доверю ключи от собственной машины первому встречному? А ты потом случайно забудешь мне их отдать, и потом ищи ветра в поле?

Она вздохнула:

— Ты перегибаешь палку.

Он снова сосредоточился на дороге.

— Знаю, тебе не терпится добраться домой, но обещаю, завтра мы проедем побольше.

Вздохнув, она пробормотала «хорошо», но Джаред все же расслышал в ее голосе нотку разочарования. Да, было время, когда и он спешил домой с радостью. Черт бы побрал эти теплые юношеские воспоминания! Впрочем, как не вспомнить о домашней выпечке, поблескивающем сахарным песком печенье. Как не вспомнить о теплых домашних поцелуях у дверей. И о том, как хотелось подольше оставаться в постели вдвоем.

— Вот, смотри! — вдруг сказала Элиз, выдергивая его из воспоминаний. — Мотель как раз на выезде из штата.