Сломанная кукла - Лёка Лактысева

До сауны добирались аж на другой конец города. Белка с Данилкой всю дорогу весело трещали о своем, а я успела десять раз передумать и решить, что зря ввязалась в это мероприятие, а потом – столько же раз сказать себе, что не отступлюсь от своего решения. Ни-за-что!

Когда такси остановилось, а перед нами открылась дверь, я поняла: это мой последний шанс сбежать. Поняла – и переступила через порог. Будь что будет! Пора мне повзрослеть и попробовать настоящей жизни. К тому же, не придется идти к матери на поклон, унижаться, упрашивать, чтобы помогла хоть немного деньгами, ведь своих заработков у меня все еще не было, а долги возвращать как-то нужно…

Одна мысль о том, как посмотрела бы на меня моя дорогая мамочка, и каких слов я бы от нее наслушалась, попроси у нее хотя бы сто долларов, подгоняла меня вперед лучше, чем плеть или хлыст! 

Пройдя вслед за подругами через пустое фойе, я оказалась в раздевалке. На ее двери красовалась буква «Ж». Тем не менее, как только мы вошли, через другую дверь туда же, в раздевалку, ввалились три мужчины в синих банных халатах и одноразовых тряпичных тапочках. 

– А вот и прелестницы наши явились! – протянул довольным голосом один из них. – Проходите, проходите! Раздеться поможем, мы же джентльмены!

– Толик! – взвизгнула Белка и бросилась к «джентльмену». – Вот, как я и обещала, мои подруги: Даниэлла и Алевтина!

Изабелла по очереди кивнула на нас с Данилкой, и все трое мужчин принялись нас с интересом разглядывать. Данилка, не теряя времени, решила показать товар лицом: распахнула шубку из искусственного меха, повела плечами, позволяя одежке скользнуть вниз по обнаженным плечам… 

– Ну, кто мне поможет? – проворковала игриво, обводя кончиком языка ярко-красные губы. 

Я попятилась, спряталась ей за спину: чувствовать себя товаром, который разглядывают, прежде, чем купить, было унизительно и неловко. 

– Ну же, мальчики! – подбодрила мужчин Белка. – Девушки ждут!

Толя тоже ждал и, похоже, немного нервничал. 

Я набралась смелости, подняла голову и через плечо Данилки бросила взгляд на друзей Белкиного кавалера. Один из мужчин выглядел ровесником Толика – ему явно не было тридцати. Пирсинг в левой ноздре, длинноватые волосы выдавали в нем неформала. 

Второй мужчина выглядел намного более солидным и взрослым.  Он был выше и мощнее своих молодых коллег, имел высокий лоб, твердый подбородок и трехдневную небритость на лице. А еще чем-то неуловимо напоминал моего любимого актера – Константина Соловьева. Такой настоящий брутал без капли смазливости. Пожалуй, из всех трех мужчин я бы предпочла приятно провести время именно с ним!

– Артур, – оглянувшись на старшего из компании и получив поощрительный кивок, шагнул вперед парень с пирсингом в носу. – А ты, значит, Дана?

Данилка заулыбалась во все тридцать два, захлопала ресницами:

– Лучше Элла, Артурчик! 

– Как скажешь, Эллочка! – Артур галантно подхватил сползающую с плеч Данилки шубку, перекинул через локоть, обвел пышную фигурку девчонки плотоядным взглядом. – Идем, помогу повесить вещи в шкаф. 

Данилка с Артуром отошли, и тяжелый темный взгляд московского босса уперся в меня, как дуло снайперской винтовки. Мужчина не улыбался. Просто глядел на меня, не мигая, и не двигался с места. Я тоже застыла, боясь шелохнуться.

Неловкую паузу решил прервать Толя:

– А ты, значит, Алевтина?

Я кивнула, не смея заговорить.

– Да, это наша Тинка-картинка, – поспешила вмешаться Изабелла. – Она у нас умница и скромница!

Анатолий неприлично заржал:

– И что эта скромница в сауне забыла?

Правда, тут же осекся, закашлялся неловко, оглянулся на своего московского босса:

– Зиновий Фадеевич? – произнес вопросительно.