Одержимость - Доминика Магницкая

Разумеется, я знала, что была достаточно симпатичной, но этого ведь мало, правда?

И когда я напрямую спросила его, почему он выбрал именно меня, Марк ответил:

— Потому что ты только моя и всегда ею останешься.

Крайне романтичное признание. Вот только чем чаще он это повторял, тем больше я понимала, что мужчиной движут только собственнические чувства. Как будто я какая-то вещь, которой можно распоряжаться по своему усмотрению.

Он сделал мне предложение как раз в тот день, когда мне сказали об успешно проведенной операции, не забыв несколько раз упомянуть, что если бы не она, то здоровье моей сестры оказалось бы в очень плачевном состоянии. Я тогда сразу после репетиций поехала в больницу. Вначале мне не разрешили её увидеть и попросили подождать сорок минут.

Примерно через час я уже обнимала свою маленькую Эльку.

— Мне совершенно не больно, не плачь.

Сестра ослабевшей рукой похлопала меня по плечу и устало улыбнулась. Я смотрела в её глаза и будто видела свое отражение. На самом деле мы выглядим совершенно по-разному, у неё даже цвет волос каштановый, а не рыжий, однако в тот момент мы обе были одинаково усталыми и сломленными.

— Я не плачу, это слезы радости, глупышка! Я так испугалась, ты несколько дней не приходила в себя, и доктор сказал, что ты могла бы и не проснуться, если бы не эта операция. Представить не могу, что бы случилось, если бы не…

Я осеклась, поняв, что не готова пока обсуждать с сестрой человека, которого на тот момент считала настоящим спасителем.

Элька смахнула с моей щеки слезы и заговорщическим голосом сказала:

— Я слышала, как доктора обсуждали мою операцию. Она ведь стоит баснословных денег, откуда ты их взяла? Я и так чувствую себя обузой, зная, что ты все деньги отдаешь на мое лечение, однако это…

— Не переживай ни о чем, уже все позади.

Мы поговорили всего минут тридцать, а потом пришел врач и сказал, что сестренке нужен отдых, к тому же время приема уже давно закончилось.

Я накинула куртку и вышла из здания. Часы на телефоне показывали десять вечера.

Парковка около больницы была практически пустой. Я замерла на месте, пытаясь понять, как мне максимально сократить путь до метро, как вдруг меня окликнул голос:

— Я тебя уже заждался.

Я обернулась и увидела Марка, прислонившегося к большой черной машине. Мужчина стоял с букетом цветом и улыбался.

Не выдержав, я подбежала к нему и, крепко прижавшись, поцеловала.

— Спасибо тебе большое. Я перед тобой в таком долгу. Не знаю как, но я обязательно накоплю эту сумму и тебе верну.

— О чем ты? Мне было приятно помочь тебе.

Вдруг мужчина опустился на одно колено и взял мою ладонь.

— Лин, ты знаешь, что я старательно добивался твоего внимания. Я с самого начала не скрывал своих чувств и потому не хочу, чтобы ты думала, будто мои намерения насчет тебя совершенно не серьезны. Я обещаю обеспечить тебя всем необходимым, беречь каждую клеточку тебя и построить счастливую семью. Я люблю тебя и не представляю рядом с собой никого другого. Ты согласишься выйти за меня замуж?

Это было настолько неожиданно, потому что мы были знакомы не больше месяца, и я искренне полагала, что для проверки чувств и создания настоящих уз любви нужно время.

Я четко понимала, что именно этот человек каждый день желал мне доброго утра и спокойной ночи, что он единственный заботливо спрашивал о моем здоровье, помогал отвлечься от проблем и что за последний год он — лучшее, что со мной случалось.

Мне вдруг подумалось, а, может быть, это и правда судьба?

И я сказала ему да. И лишь одним словом перечеркнула все свое будущее.

Буквально через несколько дней после свадьбы у нас состоялся разговор, который показал, как быстро «принц» на белом коне может превратиться в домашнего тирана. Уже тогда я начинала осознавать, что совершила ошибку, однако пока была не готова что-либо предпринимать.

В понедельник, когда мне нужно было появиться на репетиции, я встала специально рано утром, чтобы успеть собраться и доехать, поскольку дорога от дома Марка (как только он сделал мне предложение, мы заехали за моими вещами и перевезли самые важные к нему в апартаменты) до моего места работы занимала около пятидесяти минут.

Я аккуратно убрала со своего живота руку мужчины, поднялась и направилась в ванну. Приняв утренний душ и нанеся легкий макияж, я стала одеваться. Настырный солнечный луч так и пытался вторгнуться в нашу комнату, поэтому я тихо прикрыла окна шторами. Вдруг мой взгляд упал на обручальное кольцо, которое теперь украшало безымянный палец.

На губах непроизвольно появилась улыбка при воспоминании о недавнем событии. Украшение красиво блестело, и я в который раз удивилась, как неожиданно быстро моя жизнь перевернулась с ног на голову. Совсем недавно я была обычной девушкой с сомнительными перспективами в будущем, а сейчас у меня уже есть муж, моя сестра наконец-то скоро поправится, а недавнее выступлении в Большом театре должно помочь продвинуть меня в карьерном плане.

Я простояла так, наверное, несколько минут, и спохватилась только когда взглянула на время. Мне нужно было срочно спешить, чтобы с учетом пробок вовремя добраться.

Я уже собиралась выйти из комнаты, как вдруг за спиной раздался сонный голос:

— Куда ты в такую рань собралась?

Я обернулась, посмотрела на мужчину, который все еще выглядел достаточно растрепанным, однако с каждой секундой его взгляд становился все более осознанным и серьезным.

— Доброе утро, любимый! Мне нужно на репетицию. Извини, не хотела тебя тревожить. Поспи еще немного.

Обычно свой день брюнет начинал очень рано, однако в последние дни он практически все время проводил со мной, и потому я посчитала, что на сегодня Марк также решил взять себе выходной. Удобно, когда ты сам себе начальник и можешь легко построить свой график так, как захочешь.

— Зачем тебе на репетицию?

В голосе прорезались резкие нотки. Обычно таким тоном он себе позволял разговаривать только с работниками, и было очень странно слышать такое по отношению ко мне.

— В смысле? Сегодня же понедельник, у меня начинается репетиция через час, и я уже дико опаздываю, поэтому давай обсудим это позд…

— Ты никуда не пойдешь.

— Что? Но почему?

Мои слова прозвучали так нелепо, что я разозлилась сама на себя и, не сдерживая собственные эмоции, повысила голос:

— С каких это пор ты решаешь, что я буду делать, а что — нет?

— С тех пор, как ты стала моей женой. И теперь тебе не нужно работать.

Я никогда не видела столько холода в его глазах. Они буквально прожигали меня насквозь и пригвождали к месту.