Проделки Рози - Алекс Вуд

К вечеру за Уолтером заехал Пэтти Сильверстоун и повез его в клуб ужинать. Пэтти считался лучшим другом Уолтера, если, конечно, допустить, что у затворников могут быть лучшие друзья. Тем более такие.

Пэтти был полной противоположностью Уолтера: невысокий, склонный к полноте, он не мог жить без общества, а общество не могло жить без него. Пэтти знал обо всем, что творится в городе, читал все новинки, присутствовал на всех театральных премьерах и был поочередно влюблен в каждую лондонскую красавицу.

С Уолтером Алистером его связывала давняя школьная дружба, которая, как известно, крепче всего на свете. Они вместе учились в Винчестере, вместе изучали изящную словесность в Оксфорде. Вместе влипали в различные истории. Вернее, влипал один Пэтти, а Уолтер выручал его из беды и читал нотации. Не один и не два раза Уолтер платит мировому судье штраф за Пэтти. Так уж сложились жизненные обстоятельства молодого Патрика Сильверстоуна, что в его кармане редко водились купюры крупнее пятифунтовых. Благосостояние Пэтти целиком и полностью зависело от расположения богатого дядюшки, который вряд ли бы расстался хоть с одним пенсом, чтобы вытащить дорогого племянника из тюрьмы.

Впрочем, время от времени Пэтти и Уолтер менялись местами, и уже Пэтти выступал в роли старшего умудренного опытом друга. Он считал, что Уолтер зря тратит свою молодую жизнь на книги и бильярд, и пытался приобщить его к шумной богеме.

Как, например, сейчас, когда он практически насильно усаживал Уолтера в свой автомобиль, чтобы отвезти в «Дубы», клуб для молодых аристократов, пользовавшийся бешеной популярностью.

– Уолли, ты ведешь себя как столетний старик! Мой прадедушка Гринвуд в десять раз активнее тебя. Подумать только, решил все воскресенье посвятить бильярду. Сколько тебе лет, Уолтер?

– Ты прекрасно знаешь, сколько.

– Знаю. – На широком добродушном лице Пэтти нарисовалась досада. – И это меня убивает. Ты состарился раньше времени.

– Но-но!

– Да, о грустном не будем. У меня для тебя потрясающая новость.

Пэтти залихватски подмигнул. Уолтер вздохнул. Любая потрясающая новость Пэтти Сильверстоуна была чревата неприятными неожиданностями.

– Сегодня вечером нас ожидает обворожительная Марго в новой постановке Уитта Колбена. Я проведу тебя к ней в гримерку, если хочешь.

– Кто такая Марго?

– Ты не знаешь, кто такая Марго? – Пэтти резко крутанул руль. – Ты дремучий человек, Уолтер Алистер. Маргарет Уиверс, блистательная звезда, взошедшая недавно на небосклоне лондонской театральной сцены. Я впервые увидел ее два месяца назад. Она гениальна, если хочешь знать. А сколько трудов мне стоило попасть в ее гримерку, ты даже себе не представляешь, Уолли!

Уолтер покосился на друга. Судя по всему, «обворожительная Марго» была последним завоеванием ветреного Пэтти. Несмотря на неказистый вид, тот очень нравился женщинам.

– Меня мало интересуют актрисы и их гримерки, – заметил Уолтер.

– Вот именно! А почему? Потому что ты – ненормальный отшельник, и привести тебя в чувство – первая задача любого человека, который к тебе неравнодушен!

– Только не говори, что тебя подослала Вайолет, – простонал Уолтер.

– Уж конечно не Вайолет. Ей бы вряд ли понравилась мысль, что ты шатаешься по гримеркам актрис.

– Ты прекрасно понял, что я имею в виду не актрис, – нахмурился Уолтер. – Хватит шутить. Это Вайолет заставила тебя сегодня вытащить меня из дома?

– Она тут ни при чем.

– Только не сочиняй. У тебя всегда уши краснеют, когда ты врешь.

Пэтти обеспокоенно посмотрел в зеркальце заднего вида, чтобы убедиться, что с его ушами все в порядке. Уолтер расхохотался.

– Вот видишь, сам себя выдал. Рассказывай, что на этот раз задумала твоя сестрица.

Пэтти вздохнул.

– Она считает, что вы должны больше времени проводить вместе.

– О господи.

– И я с ней согласен! Не забывай, что вы теперь жених и невеста.

– Неофициально.

– Да, – кивнул Пэтти. – Пока. Но в любом случае она имеет право на твое внимание.

Уолтер стиснул кулаки. С каким удовольствием он посвятил бы друга в подробности своей неофициальной помолвки с Вайолет Сильверстоун. Но не имеет права. Обещался матери. Да и без обещания ясно, что ему нужно держать язык за зубами, если он не хочет опозориться сам и опозорить Вайолет на весь Лондон.