Главный приз - Ирина Волчок

Они с девками сидели на вершине огромного стога сена и курили. В смысле — девки курили, а Юлька следила, чтобы они сено не подожгли. Сидели, травили анекдоты, никого не трогали…

— Та-а-ак! — громыхнул рядом бас со зловещей интонацией. — Вот, значит, кто тут поджигатель… Та-а-ак. Ох, как я сейчас кого-то выпорю!..

Девки дуэтом тихо пискнули и посыпались со стога, торопливо гася бычки в бумажных кулечках. Юлька вскочила, вертя головой в поисках источника зловещего баса, хотела кинуться за подружками, но поскользнулась и полетела вниз прямо в объятия двухметрового амбала в серых джинсах, линялой голубой футболке и грубых рыжих сапогах. Амбал поймал ее огромными, как лопаты, руками и даже не покачнулся, приняв на грудь летящие в свободном падении ее сорок семь килограммов. Правда, с чего бы ему качаться от таких пустяков? У него шея толще, чем ее талия, отметила Юлька. Амбал крепко прижимал ее к себе, обхватив за спину, глаза ее были на уровне его гладкого смуглого подбородка с ямочкой, а ноги не касались земли. Да что там земли! Ее ноги, кажется, не доставали до его коленей.

— Ты что, всю жизнь вот так на меня сваливаться будешь? — поинтересовался амбал, не выпуская Юльку из рук и пристально разглядывая ее лицо яркими светло-карими глазами.

И Юлька тут же его узнала. Это он поймал ее в прошлом году в спортзале, когда она свалилась с каната. Только тогда он был в классном темно-сером костюме, белоснежной сорочке и бордовом галстуке. Совершенно непонятно, зачем его занесло в спортзал, — наверное, чтобы ее поймать. Потому что сразу после этого он подошел к одному из группы стариков, поговорил с ним минутку и ушел. Девчонки потом говорили, что этот амбал в их университете учился, а потом в аспирантуре в Москве, кандидатскую защитил не то на экономическую тему, не то на сельскохозяйственную. Юльке эти темы были неинтересны, поэтому она особого внимания не обратила, да и вообще про амбала скоро забыла. А он — вот он.

— А, вспомнила, — с удовлетворением сказал амбал, все еще прижимая ее к себе. — Ты зачем куришь?

— Я не курю! — возмутилась Юлька. — Я ответственная за противопожарную безопасность.

Он наклонился, принюхиваясь, и вдруг легко коснулся твердыми теплыми губами ее приоткрытых от изумления губ. Поднял голову, задумчиво глядя ей в глаза, и строго спросил:

— Ты за меня замуж пойдешь?

— А тебя как зовут? — Юлька вдруг поняла, что буквально висит у него на шее, обхватив ее руками. И это ее ни капельки не смущает.

— Между прочим, могла бы и сама знать. — Он опять чуть-чуть поцеловал ее и печально вздохнул. — Я-то о тебе все знаю… Меня зовут Дмитрий Июль.

— Дмитрий Июль… Юлия Июль… Здорово! — Юлька засмеялась, и он засмеялся мягким басом. — Я пойду за тебя замуж… Может, ты меня теперь отпустишь? Девки ржут.

— Вот теперь-то как раз я тебя ни за что не отпущу, — решительно заявил Дмитрий Июль. — Сейчас мы пойдем знакомить тебя со свекровью. — Легко подбросил ее, посадил на согнутую руку, как ребенка, и оглянулся на выглядывающих из-за стога и хихикающих Светку и Аньку: — Поджигатели! За мной. Торжественный обед в честь помолвки.

Он повернулся и пошел, так и неся ее на одной руке, а Светка с Анькой шли следом, перешептываясь и хихикая. А Юльке ни капельки не было стыдно. Наоборот — в ней поднималась какая-то веселая гордость, какая-то необъяснимая, но очень приятная уверенность в правильности и неизбежности всего происходящего. И она ничему не удивлялась.

Только перед домом немножко удивилась:

— Нам сюда? Здесь ведь директор фирмы живет!

— Ну да, — спокойно согласился Дмитрий. — Я — директор фирмы. Ты и этого не знаешь? Ну и ну… А замуж согласилась. А если бы я конюхом был?

— Я лошадей люблю. — Юлька наклонилась и поцеловала его в висок. — К тому же кандидат наук — конюх — это даже интереснее, чем директор агрофирмы.

Он засмеялся, на секунду крепко прижал Юльку к себе, уткнувшись лицом в ее плечо, и сказал торжествующе:

— Ага, значит, кое-что ты обо мне все-таки знаешь!

И вошел в дом с ней на руках.

— Что это ты все в дом тащишь? — Будущая свекровь была маленькая, худенькая и язвительная. — Это кто тебя учил все подряд в дом тащить?

Светка с Анькой затоптались на месте, застряв на пороге, даже вроде попятились, готовые смыться в любой момент. Как ни странно, Юлька ни капельки не испугалась, и не смутилась, и не обиделась — сидела себе на согнутой руке Дмитрия, обнимала его и с интересом смотрела в острые насмешливые глаза маленькой женщины.

— Знакомься, ма. — Дмитрий поставил Юльку на ноги и слегка подтолкнул вперед. — Это моя невеста. Зовут Юлькой. Юлька, это моя мать. Нина Петровна. Ма! Это подружки невесты. Как звать, не знаю. Все хотят есть. Покормишь?

— Руки мойте, — машинально приказала Нина Петровна, критически разглядывая Юльку с ног до головы. — Ишь ты, невеста… И где ж ты ее нашел?

— В стогу сена. — Дмитрий смешливо подмигнул Юльке и повел растерявшихся девок мыть руки.

— И откуда ж ты взялась такая? — чуть мягче спросила Нина Петровна. Подошла к Юльке и подняла ладонью ее косу.

— Из Воронежа. — Юлька чуть повернула и наклонила голову, чтобы мама Дмитрия ощутила весь вес ее роскошных волос.

— Школу-то кончила? — Нина Петровна слегка дернула ее за косу и улыбнулась.

— Давно уже, — гордо сказала Юлька. — Я второй курс уже закончила. Иняза. Мы здесь на летней практике. В интернате.

— Так тебе сколько лет-то?

— Восемнадцать… Скоро. Через неделю.

Юлька вдруг вспомнила, что ей еще нет восемнадцати, и расстроилась. Как же это она замуж собралась? Это еще ждать, когда восемнадцать стукнет, потом только можно заявление в ЗАГС подавать, потом еще ждать сколько-то месяцев… За это время Дмитрий Июль сто раз раздумает на ней жениться.