Похить мое сердце дважды - Кэтрин Манн

— У тебя есть родственники поблизости?

— Есть. У нас большая семья. Моя мать и почти все мои братья и сестры живут в Анкоридже, за исключением моего брата, который живет в Джуно. — Чак делился подробностями, не сводя с нее глаз, пытался по взгляду Шаны опре делить, возвращается ли к ней память. Амнезия могла исчезнуть в любой момент, и она снова пошлет его. — Моя мать недавно вышла замуж, а ее новый муж имеет еще большую семью, почти все они живут здесь, в Анкоридже.

— Большая семья — это благословение. — Ее голубые глаза сияли болью, которую он узнал.

Шана в подростковом возрасте испытала сильное потрясение, узнав о второй семье своего отца. Выяснилось, у нее было три сводных брата и сестры, которых она никогда не встречала. Предательство отца так глубоко ранило Шану, что она разучилась доверять людям. Чак знал, что ему нужно помнить об этом сейчас больше, чем когда-либо. Если он ошибется, все может пойти совсем не так, как он хочет.

Но он не мог отпустить ее, особенно сейчас. Он сделает все необходимое, чтобы защитить Шану и их ребенка.

Было время, когда они планировали завести по крайней мере четверых детей. Но у судьбы был для них другой план.

— Учитывая, что моя семья и семья нового мужа мамы были конкурентами, а точнее, врагами на протяжении десятилетий, мы не были уверены, что это хорошая идея. Объединение семей — непростая задача.

— Значит, мы с тобой счастливы в браке?

Это был сложный вопрос.

— У нас были проблемы, как и у любой другой пары…

Последнее, о чем он хотел бы рассказать, была их ссора прямо перед ее аневризмой. Чак с содроганием вспомнил, как Шана заявила, что между ними все кончено, побросала его одежду в чемодан и потребовала, чтобы он ушел. Но доктор сказал отвечать честно.

— Мы проходили лечение бесплодия, и это наложило отпечаток на наши отношения.

— Мы хотели ребенка?

— Мы и сейчас хотим этого.

Чак очень хотел быть полноправным отцом своему ребенку. Если беременность пройдет хорошо, Чак сделает все, что в его силах, чтобы быть рядом со своим ребенком.

— Ты должен понять, что я потрясена всем этим. — Шана провела по своим длинным медовым волосам, ее пальцы задержались над ухом там, где была повязка. — Амнезия? Я много раз слышала об этом, но никогда не думала, что это может случиться со мной.

— Конечно. Это непросто. Не торопись. Я здесь, я сделаю все, что нужно, и я никуда не уйду.

— Спасибо… — Шана нахмурилась, вспоминая его имя.

— Чарльз, — напомнил он ей, — но все зовут меня Чаком.

— Как я тебя называла?

Во время их последнего разговора Шана называла его не самыми лестными именами, но сейчас лучше об этом не напоминать.

— Ты называла меня Чаком.

— Спасибо тебе, Чак.

Оттого, как она произнесла его имя, у Чака потеплело на сердце.

В дверь постучали.

— Привет.

В палату нерешительно вошла младшая из сестер Чака, Алайна, самая робкая и застенчивая из их семейства. В детстве Алайна была такой же разговорчивой, как и другие дети, но потом изменилась. Стала скрытной и замкнутой. Велеть ей уйти — все равно что оторвать крылья у бабочки.

Чак хотел держать свою семью подальше от Шаны еще какое-то время, пока она не окрепнет, но общение с Алайной ей точно не навредит. Тихая и незаметная, как невидимка, Алайна, вероятно, нашла способ проскользнуть мимо сотрудников больницы. Чак попросил никого не впускать в палату жены без его ведома, но прогнать сестренку он не мог.

Девушка бросилась к кровати Шаны и нежно обняла ее.

— Слава богу, ты проснулась! Я так волновалась!

Шана уставилась на сестру широко раскрытыми от удивления глазами.

— Здравствуйте, спасибо.

Отступив на шаг, Алайна опустилась на стул.

— Это такое облегчение, что ты проснулась, здорова и ребенок в порядке. Это просто чудо!

Как, черт возьми, она узнала? И, черт возьми, ему нужно срочно что-то придумать, прежде чем…

На лице Шаны отразилось изумление.

— Ребенок?!