Не упусти любовь - Кэтрин Джордж

– Хочу уйти, прежде чем меня уволят.

– Почему ты ничего не говорил раньше?

– Когда? – с неожиданной злостью набросился он на нее. – Ты вечно пропадаешь на работе.

– Это преувеличение. Ты мог бы намекнуть мне об этом в постели, когда в ту редкую ночь желал мне спокойной ночи.

– Ты же знаешь, что мне необходимо высыпаться, – пробурчал он. – Да и ты гораздо больше любишь свою работу, чем меня.

Джосс чувствовала, как внутри у нее что-то ломается.

– Похоже, ты обдумывал это долгое время. Я была слепа. – Дрожащими руками она сдавила голову. – Теперь понятно, чем объясняется твое молчание. Я было подумала о другом...

– Чем другим, кроме моих проектов, я мог заниматься? – Рот его скривился. – Если тебе интересно, «Афина» отвергла мой комплекс на берегу реки.

Джосс с сочувствием посмотрела на него:

– Сожалею, Питер! Я же знаю, как много ты работал. Но уверена, что это не конец света.

– Для меня в этой архитектурной фирме – конец. Но дело даже в другом. Я никогда не вписывался в эту корпорацию, Джосс. Я взялся за работу в первом попавшемся месте, потому что так хотела ты. Я собираюсь вернуться в семейный бизнес. Которому всегда принадлежал, – добавил он с королевской гордостью. Он украдкой взглянул на часы, поймал ее взгляд, покраснел и зачастил: – Я не спешу, Джосс. Могу поехать и на следующем поезде.

– Не меняй своих планов из-за меня! – Руки ее опустились. – Надо полагать, между нами все кончено?

Питер нервно сглотнул:

– Я полагаю – да.

– Ты полагаешь?

– Я оставил тебе письмо, Джосс, – заторопился он. – Оно все объясняет.

– Как все продумано. – Она с презрением посмотрела на него. – Значит, приди я домой в обычное время, я бы обнаружила, что птичка улетела?

– Я подумал, что так будет легче, – пробормотал он и протянул ей чашку чая.

– Легче для тебя, Питер.

Он надулся:

– Ну, хорошо. Для меня. – Он распрямил узкие плечи и посмотрел ей в глаза. – Послушай, Джосс, наши отношения зашли в тупик. По правде сказать, я больше не счастлив с тобой. Ты старше меня, амбициознее, зарабатываешь больше денег... черт, ты даже выше меня. Ты... ты давишь на меня, Джосс. Я больше не могу этого выносить.

– Понятно. – Глаза на ее бледном лице засверкали гневом. – Значит, последний год совершенно ничего не значит для тебя?

– Да нет же! Значит! И не только этот год. – Слова прозвучали неожиданно жестоко. – Прости, что все закончилось подобным образом. Жаль, что ты пришла раньше, чем я смог...

– Подло ускользнуть? – язвительно закончила она.

– Не надо, Джосс. Давай останемся друзьями, пожалуйста, – попросил он и накрыл ее руку своей ладонью.

Она отбросила его руку, не в силах выносить его прикосновения.

– Уходи, Питер.

– Что же, прощай, Джосс. Я... я хотел бы, чтобы все было иначе. Если бы я одолел работу в «Афине»...

– Я по-прежнему была бы старше тебя... и выше. – Ее рот скривился. – Не представляла, что это будет иметь такое большое значение.

– Вначале не имело, – пробормотал он.

Джосс смягчила свой враждебный взгляд:

– Питер, ты должен сказать мне правду.

Он нахмурился.

– Я уже сказал правду. Черт, не думал, что буду таким мелочным. Не представлял, что буду выступать со всей этой чепухой по поводу твоего возраста... роста и прочего.

Она нетерпеливо передернула плечами:

– Не думал!.. Не представлял!.. Просто здесь замешан еще кто-то.

– Женщина? Никогда! – провозгласил Питер с безусловной искренностью. – Ты была единственной женщиной!.. Никогда у меня не было ни времени... ни энергии на кого-либо еще.

Джосс взглянула на Адама, и его гневный взгляд, полный отвращения, принес ей утешение.

– Последние слова его были лишними, как последняя капля. Я поняла, что проиграла, устроила ужасную сцену, кинула кольцо в него и велела упаковываться. Сама позвонила в фирму и договорилась о перевозке практически всех его вещей на квартиру его родителей. – Она усмехнулась. – Потому-то я и лишена многих домашних удобств. Мебель принадлежала Питеру, я оставила только софу и кровать... пока не куплю что-нибудь взамен.

Адам испытующе посмотрел на нее:

– И вы хранили это в секрете?

– Да, кроме вас, об этом не знает никто.

– Даже ваши родители?

– Родителей у меня уже нет. Портить настроение Анне перед праздником я не могла, сказала, что Питер уехал в командировку. Она живет в Уорвикшире, так что некоторое время не будет ничего знать.

– Неудивительно, что настроение у вас было не праздничным, – бесстрастно сказал он. – Удивлен, что в подобных обстоятельствах вы были вежливы со мной там, на балконе.

Джосс в ответ виновато улыбнулась:

– Первое мое желание было попросить вас убраться прочь. Но чуть позже я была уже рада вашему обществу. Оно не позволило мне погрузиться в страдания. Так что благодарю вас за помощь.

Адам покачал головой:

– Я не рыцарь в блестящих доспехах, Ева. Если бы страдающая дева была менее привлекательной, я, конечно, чувствовал бы такое же сострадание, но что касается помощи – сомневаюсь.

– Какой честный мужчина!

– Стараюсь. Увидев вас у зеркала, я не выпускал вас из виду, и, когда вы проделали свой фокус с исчезновением, я тут же схватил два бокала с шампанским и последовал за вами.

Ее глаза заиграли.

– Что бы вы сделали, если бы следом за вами явился мстительный муж?

– Посрамленный, я ретировался бы. – Он рассмеялся. – Я интересуюсь только свободными от мужей женщинами. Предпочитаю, чтобы мои женщины были непривязанными.

– Ваши женщины? – повторила Джосс.

– Фигура речи.

Она прищурилась:

– Между прочим, а вы не привязаны?

– Нет, – твердо сказал он. – Иначе всего этого не произошло бы.

– Хотите кофе? – некстати предложила она.

– Вежливый намек, что мне пора уходить?

Джосс посмотрела на него долгим, проникающим взглядом.

– Нет, – тихо сказала она. – Нет, если вам хочется остаться еще ненадолго.

– Вы знаете, что да. Но кофе я больше не хочу. Сказать вам, что я действительно хочу?..

– Нет... прошу вас, – перебила его Джосс. – Прежде чем я и Питер стали жить вместе, мы были знакомы уже порядочное время. В вещах подобного рода я не практикуюсь.

– Какого рода вещи вы имеете в виду? – спросил он, развеселившись.