86400 секунд счастья - Алина Делисс

А теперь, спустя одиннадцать лет после ночи в «Метрополе», Полина, вспоминая свою жизнь, вдруг вскрикнула, словно укололась о догадку, как о булавку. И все, произошедшее с ней и между ними, вдруг предстало в своей прекрасной наготе и очевидности. Она вдруг поняла, что судьба послала ей этого мужчину не для того, чтобы она была с ним. А наоборот, чтобы они были врозь, чтобы он оставался всегда недостижимым для нее.

И она заплакала.

Она закрыла глаза, и в тот момент две женщины, такие разные, словно были абсолютно отдельными, почти незнакомыми и чужими людьми, встретились лицом к лицу. Как бы она хотела, чтобы тогда, много лет назад, этот разговор состоялся и утешил ее. Она представила его так, словно он был реальным, словно происходил здесь и сейчас, в гостиной ее квартиры.

Две женщины сидели напротив друг друга. Одна была молоденькой, наивной, в простеньком платье, другая – старше ее на восемнадцать лет, ухоженная, искушенная, но не утратившая озорного, юного блеска в глазах. Мечты одной уже были воспоминаниями для другой, воспоминания одной были еще мечтами для другой. Одну звали Лина, другую – Полина.

– Зачем я встретила его? Чтобы страдать? – в отчаянии спросила Лина.

– Наоборот, чтобы быть счастливой!

– Как можно быть счастливой, если любимый мужчина тебе не принадлежит?

– Он тебе принадлежит. Целиком и безраздельно.

– В мечтах? – скривилась Лина.

– Да, в мечтах, – закивала Полина. – Это немало.

– В недостижимых мечтах, – дополнила Лина.

– Есть мечты, которые так и должны остаться мечтами! Они появляются не для того, чтобы быть исполненными.

– А для чего? Для того чтобы я страдала, умирая от тоски и неразделенной любви?

– Нет, для того, чтобы быть твоим маяком, чтобы указывать тебе твой путь.

Маковое поле, грохочущие мимо поезда, высокое, без облаков, небо над головой, босая девушка, лежащая в траве, подложив под голову туфли.

– Помнишь, как брюнет приснился тебе тогда? – спросила Полина.

– Помню.

– И твоя жизнь изменилась, раз и навсегда. Ты поняла, что ты должна все бросить и уехать в Москву. И ты все бросила. И уехала. А если бы этого не случилось?

– Я и так мечтала уехать, без всяких снов, – покачала головой Лина.

– Ленка тоже много о чем мечтала, – с грустью возразила Полина, вспомнив подругу. – Мечтала-мечтала, да перестала. А у тебя была цель.

– Химера, выдумка, глупость…

– Нет, не глупость! В тот момент она была твоей целью – и ты пошла на ее свет.

Центральная улица Москвы, шумная, крикливая, яркая. Спешащие мимо прохожие, бедная девушка, стоящая у окна дорогого магазина. Платья на манекенах, красное и черное. Мужчина, протягивающий ей подарок – пакет с покупками.

– Те платья стоили больше, чем вся твоя жизнь. Чем дом на цыганской улице, – сказала Полина.

– И что? – пожала плечами Лина.

– Примерив их, ты примерила свою будущую жизнь. В тот момент, когда ты, нищая, отчаявшаяся, никому не нужная, посмотрела на себя в зеркало, ты поняла – все получится. Ты будешь входить в те магазины, чьи продавцы кривились при виде твоих грязных волос и бедного платья, и будешь покупать все, что захочешь, и эти же продавцы будут услужливо бегать за тобой.

– Мало ли какие глупости приходят в голову…

– Эти глупости были как спасательный круг, державший тебя на поверхности и не дававший тебе утонуть.

Утро в клубе, усталые танцовщицы собираются домой, когда в зале вдруг появляется он. Красивый, дерзкий, держащий в руках пачку денег. «Мне нужна девушка!» – оглядываясь вокруг, говорит он. А потом берет Лину за руку и ведет в «Метрополь», который она так долго видела только с улицы, плюща нос о стекло.

– Мне стыдно вспоминать, как я приходила под окна ресторана и разглядывала людей, которые там обедали, – поделилась Лина. – Какая же я была неотесанная деревенщина!

– Вот чушь! – всплеснула руками Полина. – Ты была наивная, хорошая девочка, мечтавшая о другой жизни, недоступной тебе, но так манившей тебя. Одна мечта тянула за собой другую, как крючок – петельку. Ты мечтала о «Метрополе», ты мечтала о мужчине – он появился и, взяв за руку, повел тебя туда.

– Те деньги круто изменили мою жизнь, – признала Лина. – Если бы не они, я бы до сих пор танцевала в ночном клубе.

– Не деньги, а мечта, – покачала головой Полина. – Чем были бы эти деньги без твоей мечты? Вспомни, на что ты их тратила: училась, ходила на курсы, получала от жизни то, чего она не дала тебе с рождением, наверстывала упущенное. С каждым днем ты делала новый шаг, приближаясь к тому, чтобы стать мной. Ты все время видела певицу, похожую на Мэрилин Монро, она была твоим наваждением, твоей целью. Ты хотела стать ею – и ты ею стала.

Большой клуб в несколько этажей, модный и дорогой. Конкурс певиц, на который она попала, увязавшись за брюнетом. Сцена, на которую вышла, чтобы увидеть его. Песня, которую она спела для него, и только для него.

– А смешно вышло, – не сдержала смех Лина. – С конкурсом.

Полина тоже засмеялась:

– И не говори. Вышла на сцену, здрастье, я певица. Никогда не пела, никогда не выступала. Музыку придумывала на ходу, слова брала первые попавшиеся.

– А все же неплохо выступила!

– Кто знает, может, ты бы никогда и не стала певицей без этого дня. А с чего началось? С того, что, увидев брюнета в окно, ты побежала за ним, сама не зная зачем.

«Метрополь», ночь, которую она ждала семь лет. И о которой еще одиннадцать лет вспоминала. Одни сутки. Двадцать четыре часа. Тысяча четыреста сорок минут. Восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд. Восемьдесят шесть тысяч четыреста секунд ослепительного счастья. А потом – тихо-тихо закрывшаяся за ним дверь.

– И все для того, чтобы ты не останавливалась, шла вперед.

– Чтобы страдала? – зло спросила Лина.

– Да, и для этого. Абсолютно счастливый человек нередко останавливается и не идет дальше. А зачем, если все уже есть?

– У меня не так много было: съемная квартира, немного денег на счету, два записанных альбома, туманная перспектива.

– Ну, сравни с тем, с чего ты начинала! – возразила Полина. – Знаешь, сколько девушек, приехавших покорять Москву, завидовали тебе?

– Я себе не завидовала, – насупилась Лина.

– И слава богу! У тебя была мечта, и ты упрямо шла к ней.

Полина открыла глаза и огляделась. Она была одна, в искусственном камине горел огонь, на часах была ночь.

Она прошла к бару, достала бутылку кампари. «Ты – кампари, – вспомнила она слова брюнета. – Сладкая, ароматная, но с горчинкой, ты женщина, полная секретов, как и этот напиток, у которого сотни вкусовых оттенков. Ты обманчиво вкусная, но очень крепкая и ударяешь в голову». Она помнила его слова наизусть.