Похищение прекрасной Рианон - Маргарет Мур

– Хорошо, милорд, – ответил Брайс, но в душе был уверен в том, что ноги его больше не будет в Эннед-Бейче. И с Рианон он тоже расстанется навсегда.

– Итак, Брайс Фрешет вы отправитесь с нами в Крейг-Фор. – В голосе барона прозвучал приказ, а не приглашение. Вдруг он улыбнулся. – Уверен, что это порадует мою дочь.

– Да? – вырвалось у Брайса, словно у нетерпеливого ребенка. – Я буду счастлив поехать с вами, барон Делейни.

– Рад, что вы согласились, иначе моя дочь загрызла бы меня, – пошутил барон, неожиданно превратившись из могучего воина в проказливого мальчишку.

Брайс улыбнулся в ответ. Он был в восторге оттого, что небезразличен Рианон. Только бы поговорить с ней!

Мужчины поднялись.

– Я отправляюсь в Эннед-Бейч, – заявил Дилан.

Барон и Морган обменялись рукопожатием.

– Благодарю за помощь, Хью. Морган улыбнулся, но голос его прозвучал серьезно:

– Тебе стоит лишь попросить, и я всегда приеду, Эмрис.

Барон кивнул и повернулся к Фицрою:

– И тебе спасибо, Уриен.

– Барон, вы не позволите мне поговорить с вашей дочерью сегодня же? – спросил Брайс, стараясь, чтобы его голос не звучал уж слишком отчаянно.

– Я бы позволил, Фрешет, – мягко ответил барон, – но думаю, лучше подождать, когда она попросит об этом.

– А она не просила? Барон улыбнулся.

– Не расстраивайтесь, Фрешет, она скоро попросит, я в этом уверен.

Брайс с облегчением вздохнул. Правда, его смутило, что он выставил напоказ свои чувства, ведь Делейни пробормотал что-то по-валлийски, а Морган и барон заулыбались. Фицрой, искоса глядя на Брайса, сказал:

– Порой нам, нормандцам, надо держаться вместе. Дилан, что такое веселое ты сказал?

– Он сказал, что нормандцы скоры в бою, но медлительны в остальном, – перевел Морган.

– Нормандцы легко обижаются, но трудно забывают обиды, – парировал Фицрой.

– Хватит, хватит, молодые люди, – успокоил всех барон. – Пусть Фрешет улаживает свои сердечные дела так, как считает нужным. Пока что он едет с нами на север.

Удивленный такой поддержкой, Брайс в недоумении уставился на барона, а Делейни повернулся к Брайсу и сказал со смехом:

– Фрешет, вам в рот сейчас муха залетит.

* * *

Рианон мерила шагами крошечную келью. Она взволнованно теребила рукав платья и покусывала губы. Девушка знала, что отец позвал к себе Брайса Фрешета, и знала, зачем. Согласится ли Брайс поехать с ними? Она вовлекла его в такую переделку, что вполне могла ожидать от него отказа.

С тех пор как они прибыли в монастырь, он не попросил свидания с ней, хотя наверняка знал, что она будет счастлива видеть его после всего пережитого. Больше чем счастлива.

Потому что она любит его.

От стука в дверь она вздрогнула, а сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Но на пороге стоял не Брайс, а отец.

– Он поедет с нами? – сгорая от нетерпения, спросила Рианон.

– А если нет?

Рианон пронзила такая острая боль, что ей показалось – вот сейчас она умрет. Но при взгляде на лицо отца ее охватило радостное возбуждение.

– Он сказал, что поедет! – взволнованно воскликнула она и кинулась обнимать отца. – Спасибо вам! Спасибо за то, что попросили его! Вы не разочаруетесь! – Рианон не сводила с отца глаз. – Уверяю вас, он прекрасный, достойный человек!

– Мне он таким и показался.

– Вы его вознаградите? Отец печально улыбнулся.

– Если он согласится взять хоть что-нибудь от меня.

– Но он это заслужил!

– Фрешет – гордый человек, Рианон, а такие люди не любят, чтобы их одаривали.

– Брайс достоин попросить у нас все что угодно.

– Думаю, что для этого человека существует только одно вознаграждение, – ответил отец.

– Значит, он его получит. Вы ему дадите то, что он хочет?

Эмрис Делейни, не ответил прямо: он еще не знал, как поступит, если Брайс Фрешет попросит столь желанное ему вознаграждение.

– Ты ведь не просила разрешения поговорить с ним, – заметил он.

– Нет. Мне неловко.

– После всего случившегося лишь наглец потребует свидания с женщиной, которую он помогал похитить. Благородный же человек проявит меньше самоуверенности и будет ждать, когда его позовут.

Рианон уставилась на отца.

– Вы считаете, что мне следует послать за ним?

– Боюсь, что Брайс Фрешет слишком благороден и не знает себе цены, поэтому он не предпримет ничего, пока ты первая не заявишь о своих чувствах к нему. Так мне кажется, если я разбираюсь в людях.

Рианон удивили отцовские слова, а он продолжал:

– Если ты предпочитаешь подождать еще какое-то время, то это осложнит наше путешествие домой.

– Что же мне делать?

– Ты любишь этого человека? – Отец пристально смотрел на нее.

Прямой вопрос застал ее врасплох, но она все же, не колеблясь, ответила:

– Да!

– А он тебя, как ты считаешь?

– Я… не знаю, – смутилась Рианон. – Надеюсь, что любит.

– Ты хотела бы, чтоб он стал твоим мужем?

– Больше всего на свете! И вы дадите свое согласие на этот брак, если он попросит моей руки, да, отец?

– Мне не следует этого говорить, но я, наверное, дам согласие даже на твой брак с горбатым троллем, если это сделает тебя счастливой. Слава Богу, Брайс Фрешет не горбатый тролль.

Рианон звонко чмокнула отца в щеку.

– Вы самый лучший отец на свете!

– Итак, моя милая дочка, – с улыбкой сказал барон, – я думаю, прежде всего ты должна выяснить, хочет ли Брайс Фрешет жениться на тебе.

– Я узнаю! – Она бросилась бежать. – Я сейчас же узнаю!

– Рианон! Тебе не следует… – крикнул он ей вслед. Он хотел сказать, что ей не надо самой бежать к нему, а пригласить его. Но он не успел остановить свою пылкую, нетерпеливую дочь.

– Брайс! – шепотом позвала Рианон и откинула полог палатки.

– Рианон! Что вы здесь делаете? – спросил Брайс. У него болела сломанная рука, а ему так хотелось обнять ее.

Она склонила голову набок и залилась пленительным румянцем.

– Мне уйти? Я подумала: а вдруг вы захотите меня увидеть? Но если это не так…

– Конечно, я хочу вас видеть… если вы сами этого хотите после всего, что я натворил.

Она смотрела на него блестящими, широко открытыми глазами.