Спеши любить - Николас Спаркс

Когда мне было семнадцать, моя жизнь изменилась навсегда.

Когда я иду улицами Бьюфорта сорок лет спустя, вспоминая тотгод моей жизни, я помню все так ясно, как будто это все еще находилось передмоими глазами.

Я помню Джейми, говорящая да моему, затаившему дыхание,вопросу и как мы начали плакать вместе. Я помню, как говорил и с Хегбертом и смоими родителями, объясняя им, что я должен был сделать. Они думали, что яделал это только для Джейми, и все они втроем пробовали отговорить меня отэтого, особенно когда они все поняли.

Джейми сказала да. То, чего они не понимали, и я должен былясно дать им понять, было то, что я должен был сделать это для себя.

Я любил ее, так сильно, что меня не волновало, была ли онабольна. Я не волновался, что времени у нас осталось немного. Ни одна из техвещей не имела значение для меня. Все, о чем я волновался - сделать то, чтоговорило мне мое сердце, и это было правильно. По-моему это было впервые, когдаБог когда-либо говорил непосредственно со мной, и я знал с уверенностью, что яне собирался противиться.

Я знаю, что некоторые из Вас могут задаться вопросом, делалли я это из жалости. Некоторые, из более циничных, могут даже задатьсявопросом, сделал ли я это, потому что ей оставалось немного, но так или иначе,я не предавал этому большого значения. Ответ на оба вопроса - нет. Я женился бына Джейми Саливан независимо оттого, что случилось бы в будущем. Я женился бына Джейми Саливан, если бы чудо, о котором я молился, внезапно произошло. Язнал это в тот момент, когда спрашивал ее, и я все еще знаю это сегодня.

Джейми была больше, чем просто женщиной, которую я любил. Втом году Джейми помогла мне стать человеком, которым я есть сегодня. Своейустойчивой рукой она показала мне, как важно было помочь другим; с терпением идобротой она показала мне, что такое жизнь. Ее жизнерадостность и оптимизм,даже во времена болезни, были самой удивительной вещью, которую я когда-либовидел.

Мы были обвенчаны Хегбертом в Баптистской церкви, мой отецстоял около меня как шафер. Это было другой вещью, которую она сделала. На Югеесть традиция, чтобы ваш отец находился около Вас, но для меня - это традиция,которая не имела бы большого значения, если бы Джейми не появилась в моейжизни. Джейми примирила моего отца и меня снова; так или иначе она также сумелаизлечить некоторые из ран между нашими двумя семьями. После того, что он сделалдля меня и для Джейми, я, наконец, понял, что мой отец был тем, на кого я могвсегда рассчитывать, и с течением времени, наши отношения устойчиво становилисьвсе более сильными до его смерти.

Джейми также показала мне цену прощения и что с её помощьюможет происходить. Я понял это в тот день, когда Эрик и Маргарет приехали в еедом.

Джейми не высказала никаких недовольств. Джейми вела своюжизнь так, как учила Библия.

Джейми не была просто ангелом, который спас Тома Торнтона,она была ангелом, который спас нас всех.

Как она и хотела, церковь была заполнена людьми. Более чемдвести гостей были внутри, и еще больше ждали снаружи, когда мы венчались 12марта 1959. Из-за того, что мы обвенчались сразу же, не было времени делатьмного приготовлений, люди выходили с домов, чтобы сделать этот день настолькоособенным, как они могли, просто для того, чтобы нас поддержать. Я видел всех,кого знал - мисс Гарбер, Эрика, Маргарет, Эдди, Салли, Кери, Анжелу, и даже Льюс его бабушкой - и не было скучающих в доме, когда заиграла музыка. Хотя Джеймибыла слаба и не вставала с кровати в течение двух недель, она настаивала натом, чтобы пройти между рядами в церкви, чтобы ее отец мог выдать её. "Этоочень важно для меня, Лендон", сказала она. "Это - часть моей мечты,помнишь?" Хотя я полагал, что это будет невозможно, я просто кивал. Я немог не восхищаться ее верой.

Я знал, что она планировала надеть платье, в котором онабыла в Театре в вечер пьесы. Это было единственное белое платье, которое можнобыло быстро достать, хотя я и знал, что оно будет на ней более свободным, чемпрежде. В то время как я задавался вопросом, как Джейми будет смотреться вплатье, мой отец положил руку на мое плечо, когда мы стояли перед общиной.