Тридцать свиданий - Никки Логан

Иззи обвела изумленным взглядом своих друзей, потом спросила слабым голосом:

— Почему он вернулся, Тоз?

Тори пожала узкими изящными плечами.

Лара смущенно прочистила горло:

— Что мне передать ему?

Бедная девочка. Какое представление. Иззи заставила себя собраться.

— Если тебе не сложно, впусти его в здание. Спасибо! — крикнула она вдогонку Ларе, когда та исчезла, спустившись вниз по лестнице в свою маленькую жилую комнату прямо под ними.

— Что происходит? — спросил Алекс, выходя из кухни с двумя дымящимися мисками с пастой.

Поппи и Тори развернулись к нему, но Иззи не могла оторвать глаз от двери — немного задыхаясь от ходьбы по лестнице, в проеме показался Гарри.

— Да ты совсем обнаглел… — Алекс направился прямиком к входной двери.

Четыре женские руки успели схватить его, прежде чем он успел дойти до Гарри — тот резко остановился за дверью.

— Иззи… — произнес он.

— Зачем ты пришел?

— Я хотел поговорить с тобой.

— Мы как раз ужинаем. — Смешно. Но ее мозг не очень-то соображал. — Тебе следовало позвонить.

— Я пытался дозвониться. Со вчерашнего дня твой телефон сразу переключается на голосовую почту.

Ох.

— Аккумулятор разрядился. — В какой-то момент ее добровольной изоляции. Возможно, это было связано с прослушиванием того сообщения, где он говорил «Я люблю тебя». Беспрестанно.

До тошноты.

— Когда ты его снова зарядишь, увидишь кучу пропущенных звонков от меня. С самого аэропорта в Мельбурне.

Наступившую тишину нарушали только дыхание и сопение трех человек у нее за спиной.

Разве это не было мило?

— Как твой отец? — спросила она, сглотнув комок в горле.

— На пути туда… — Гарри посмотрел через плечо, а затем обратно на Иззи. — Я могу… Мы можем поговорить с глазу на глаз?

— Это и их дом тоже. — И она точно не собиралась разговаривать с ним в своей каморке. В ней и так было тяжело спать без его соблазнительного аромата.

— Тогда прогуляемся?

— Дай мне пару секунд.

— Хорошо.

Иззи прошла к себе в комнату, затем в ванную, где натянула свитер, причесалась и тщательно почистила зубы.

Если Гарри зашел к ней в рамках некоего прощального тура, то она не хотела остаться в его памяти убитой горем идиоткой. Пусть думает, что она легко отделалась.

Когда она вернулась, напряженность в квартире достигла предела. Гарри деловито игнорировал три пары глаз, бросавшие на него убийственные взгляды, и пристально смотрел на дверь, за которой скрылась Иззи.

— Ты не обязана этого делать, Из, — проскрежетал Алекс. — Я могу выставить его в два счета.

— Все в порядке. Я скоро вернусь. Немного свежего воздуха будет мне даже полезно.

Тревога бежала впереди них и путалась под ногами, когда Иззи последовала за Гарри вниз по лестнице. Они спустились в полной тишине и не произнесли ни слова, пока не оказались на улице.

Три пары глаз в окне верхнего этажа вперились Иззи в затылок.

— Я не ожидала увидеть тебя в Лондоне.

— Я должен был закончить кое-что в «Бродмор НатАли» и передать дела своему преемнику.

Как нелепо, именно это она наврала, чтобы попасть в его дом в Австралии. Она повела его за угол на детскую площадку на соседней улице.

— Я думала, у тебя для этого есть специально обученные люди, тем более сейчас, когда ты стал большой шишкой. Ну или там скайп или что-то в этом роде.

— Некоторые вещи необходимо делать самому.

Войдя в парк, она остановилась и повернулась к нему лицом — чтобы посмотреть в эти прекрасные глаза. Просто посмотреть. Это он пришел к ней. Следующий шаг за ним.

Гарри собрался с духом и заговорил. Официально, как будто тренировался в самолете. В его глазах было смятение, которое переросло в своего рода уверенность.

И Иззи знала, что наконец-то он будет честен с ней.

— Пять лет назад мой отец заплатил кому-то целое состояние, чтобы перенести старые семейные документы в систему управления контентом «Бродмор», и письмо обо мне по ошибке попало ко мне. Из него было ясно, что я получил звание капитана школы в обмен на новейшее оборудование для научной лаборатории, которое проспонсировал мой отец. А я наивно верил, что заслужил эту честь. Чем глубже я копал, тем больше таких «случайных» пожертвований обнаруживал. Мои академические успехи. Награды в соревнованиях по джиу-джитсу…

Пять лет. Примерно тогда он изменил имя и уехал из Австралии в Великобританию.

— Всех моих подружек интересовал лишь образ жизни, который мог обеспечить им богатый мальчик. Я выбирал девушек, которые общались с моими сестрами, потому что предполагал, что они были не так ослеплены деньгами. Но, оказывается, родители многих поощряли их дружить с сестрами, как способ стать ближе к будущему генеральному директору корпорации «Бродмор». Но когда они в конце концов уходили — а они так всегда делали, — это ранило меня и ту сестру, которую они использовали, чтобы подобраться ко мне. И я понял, что причиняю боль своим сестрам. Поэтому я изменил подход, как только поступил в университет. Я держался такого женского общества, где мы оба знали, что к чему. Никаких предательств, никакой наигранной невинности. Я тратился на них щедро и открыто. Они не скрывали, что их интересует только вознаграждение… впрочем, как и меня.

— Наверное, это были циничные, одинокие годы, — пробормотала Иззи, заочно ненавидя всех, кто прикасался к Гарри до нее.

Он пожал плечами:

— Так было безопаснее, и семья не вмешивалась. А если я чувствовал, что начинаю привязываться к женщине, то было достаточно лишь ослабить денежный поток, и я сразу вспоминал, почему они были со мной.

— И ни одна и из них не любила тебя? Совсем?

Что случилось с австралийскими женщинами? Как можно было его не любить?

— Все они были в восторге от связи с молодым здоровым парнем. Он они были со мной не поэтому. И их нельзя винить. Я сам установил правила. Но этого было недостаточно. Мне нужно было знать, кто я… и чего стою.

— Поэтому ты стал Гарри Митчеллом.

— И устроился на позицию начального уровня в компании отца без его ведома, а затем сделал карьеру. В конце концов отец узнал и согласился с моим решением. Сначала ему было интересно наблюдать за моим прогрессом, а потом он увидел, как я обосновался здесь, и начал закручивать гайки, напоминая мне о моих обязанностях. И мое пребывание в Лондоне стало возможным только как внутреннее обучение. Я получил новое повышение и начал всерьез задаваться вопросом, не его рук это дело, как обычно. Поэтому я начал проверять людей. Пытаясь выяснить, как много мне сойдет с рук. Кто готов терпеть любые выходки с моей стороны.