Укрощение горца - Шеррилин Кеньон

Стараясь не задеть раны Эвана, Нора прижалась к нему. Она не могла удержаться от улыбки. Когда Эван поцеловал ее, по телу Норы прошла волна возбуждения.

Он оторвался от ее губ и сказал:

– Раздень меня.

Эван поднял руки и освободил ее шею. Нора помогла Эвану избавиться от одежды.

У нее бешено забилось сердце, когда она увидела, как он возбужден. Видеть его обнаженным и беззащитным было странно для нее, но это даже еще больше возбуждало. Губы Норы дрогнули в улыбке.

– Я что, должен довольствоваться только одной твоей улыбкой? – спросил Эван.

Нора прикусила губу.

– Нет, конечно. Просто непривычно, что ты весь в моем распоряжении.

– О, любимая, ты вольна делать со мной все, что хочешь.

– Тебя не пугает беззащитность?

– Я становлюсь таким всякий раз, когда ты рядом.

Нора улыбнулась, удивляясь своей смелости. Она хотела видеть его во всей красоте и силе. Она хотела любоваться им.

Проведя рукой по голым ногам Эвана, она почувствовала, что это ему приятно.

– Можно дотронуться? – спросила Нора, любуясь возбужденной плотью Эвана.

– Ты можешь касаться его сколько хочешь. Я не возражаю, – сказал Эван охрипшим от волнения голосом. Он взял ее руку и показал, что ей нужно делать. Рука Норы дрожала от волнения.

– Тебе приятно? – спросила Нора.

– Да, очень приятно.

– Почему он влажный?

Вместо ответа Эван лишь простонал. Нора испытывала удовольствие, видя, какое наслаждение получает Эван от ее прикосновений.

– Можно мне поцеловать его? – спросила Нора.

Эван снова простонал, а потом тихо выдохнул:

– Да.

Больше всего он боялся, что она испугается и прекратит свои ласки.

Нора восхищалась его мускулистым телом, и от Эвана не могло это укрыться.

Никто из женщин не обращался с ним так, как Нора, и никто из мужчин не осмелился бы просить леди ласкать его так, как это делала Нора. Он был обезоружен ее смелостью, ее дерзостью и ее любопытством. И он любил ее.

Внезапно Нора отпрянула от Эвана и, посмотрев на него взглядом полным огня, сказала:

– Возьми меня, Эван.

Эван притянул Нору к себе и показал, как ей нужно сесть на него сверху. Теперь все зависело от нее: она должна была задавать темп их любовной игре. Она не сдерживала себя, отдаваясь Эвану со всем пылом, не обращая внимания на прерывистое дыхание и бешеный стук сердца. Вскоре оба они достигли пика, и Нора, обессилившая, опустилась рядом с Эваном.

– Как твоя рана? – спросила она.

– Ты излечила меня, любовь моя, – сказал Эван.

Нора улыбнулась.

– В тебе есть что-то такое, что заставляет меня восхищаться тобой, – откровенно призналась она.

– Я тоже молюсь, чтобы ты не стала другой.

Через некоторое время Нора поднялась и, оправившись, помогла Эвану встать и одеться.

Он уселся на земле и прислонился спиной к стволу дерева. Нора уютно устроилась рядом. Вскоре она задремала.

Эван, успокоенный и довольный, смотрел на спящую Нору. Сам он решил не спать. Он сидел, вслушиваясь в тишину ночи и радуясь тому, что Маккейдам не удалось найти их. Пока не удалось.

Однако, когда совсем стемнело, Эван услышал чьи-то шаги…