Невеста - Софи Кинселла

Когда он выходил из церкви, рука об руку с Франческой, ему казалось, что он наконец-то обрел себя, что он нормален. Этого ему и хотелось. Он не хотел быть «голубым», относиться к «сексуальному меньшинству». Он просто мечтал быть как все.

Все случилось именно так, как предсказывал Аллан. Аллан все понимал. Аллан знал, что чувствует Руперт. В конце того лета страстное обожание Руперта постепенно сменилось стыдом. Аллан терпеливо сносил то, что Руперт избегает его общества, не появляется у него по нескольку дней подряд, только затем, чтобы потом окунуться в любовь с еще большим пылом. Аллан старался его поддержать, был чутким и понимающим. А в ответ Руперт сбежал.

Семена этого дезертирства были посеяны в начале сентября. Руперт с Алланом прогуливались по Брод-стрит; за руки не держались, но шли бок о бок, негромко переговариваясь, счастливо улыбаясь друг другу. А потом кто-то окликнул:

- Эй, Руперт!

От неожиданности он дернулся. На противоположной стороне улицы стоял Бен Фишер, который учился с ним в школе, но был на год младше. Внезапно Руперт вспомнил письмо, полученное из дома пару недель назад. Отец выражал слабую надежду, что Руперт выберется навестить его как-нибудь на каникулах, и с гордостью сообщал о том, что еще один парень из маленькой корнуолльской деревушки тоже стал студентом Оксфорда.

- Бен! - воскликнул Руперт, спеша через дорогу.- Добро пожаловать! Я знал, что ты должен приехать.

- Надеюсь, ты все мне тут покажешь,- ответил тот с радостным блеском темно-карих глаз.- И познакомишь с девчонками! Наверняка они здесь все твои, жеребец! - Затем, с любопытством покосившись на Аллана, стоявшего на другой стороне улицы, спросил: - А это кто? Приятель?

У Руперта екнуло сердце. В приступе непонятной паники он представил, как будет выглядеть дома, в глазах друзей, учителей, отца.

- Да так, никто,- помявшись, сказал он.- Один из преподавателей.

На следующий вечер Руперт вместе с Беном отправился в бар, глушил там текилу и отчаянно флиртовал с компанией симпатичных итальянок.

Аллан его ждал.

- Хорошо провел время? - любезно поинтересовался он, когда Руперт вернулся.

- Да,- выдавил Руперт, не смея поднять голову.- Я был… с товарищами.

Он быстро разделся, нырнул в постель и закрыл глаза, ощутив прикосновение Аллана; выбросил из головы всякое чувство вины, как только начал испытывать пьянящее наслаждение от их физической близости.

Однако на следующий день он опять ушел с Беном и в этот раз заставил себя поцеловать одну из смазливых девчонок, которые роем вились вокруг. Та охотно ответила на поцелуй, подставляя его рукам свое непривычно мягкое тело. В конце вечера она пригласила Руперта в квартиру на Каули-роуд, которую снимала вместе с подругой.

Он раздел ее, медленно и неуклюже, копируя сцены из фильмов и рассчитывая на явный опыт партнерши. Каким-то образом ему удалось довести дело до успешного конца; были ее стоны настоящими или притворными - он не знал, да и не хотел знать.

Утром он проснулся в ее постели и обнаружил, что спал, уютно свернувшись калачиком, прижимаясь к атласной коже своей новой подружки, вдыхая сладкий девичий запах. Он поцеловал ее в плечо, как всегда целовал Аллана, для интереса провел рукой по ее груди и вдруг, совершенно неожиданно, почувствовал возбуждение. Ему хотелось трогать тело этой девушки, хотелось ее целовать. При мысли о том, что он снова может заняться с ней любовью, Руперт возбудился еще сильнее.

Выходило, что он - нормальный, что он может быть нормальным.

- Удираешь от меня? - спросил Аллан несколько дней спустя, когда они вместе ели спагетти.- Хочешь, чтобы мы пока не встречались?

- Нет! - воскликнул Руперт чересчур горячо.- Все в порядке.

Аллан молча поглядел на него и положил вилку.

- Не впадай в панику.- Он накрыл ладонь Руперта своей рукой.- Не стоит отказываться от чего-то прекрасного только из-за того, что тебе страшно.

- Мне не страшно!

- Всем страшно. И тебе, и даже мне.

- Тебе? - Руперт постарался подавить грубость в тоне.- Тебе-то чего бояться?

Мне страшно,- с расстановкой произнес Аллан,- потому что я понимаю причину твоего поведения и знаю, чем это закончится. Ты избегаешь меня. Отвергаешь меня. Через пару недель ты пройдешь по улице мимо меня и отвернешься. Я прав?

В темных глазах Аллана читалась надежда на то, что Руперт ему возразит, скажет, что он ошибается. Однако тот промолчал. Слов не требовалось.

После этого отношения стали ухудшаться с катастрофической быстротой. Их последний разговор произошел в полупустом баре Кебл-колледжа за неделю до начала нового семестра.

- Я просто не могу…- пробормотал тогда Руперт, не зная, куда деваться от стыда, и косясь на равнодушного бармена за стойкой.- Я не…- Он сделал большой глоток виски.- Ты все понимаешь сам.

Он умоляюще посмотрел на Аллана и тут же отвел глаза.

- Нет,- спокойно произнес Аллан.- Не понимаю. Мы были счастливы вместе.

- Это ошибка. Я не гей.

- Ты не испытываешь ко мне влечения? - Аллан пристально взглянул на Руперта.- Ты хочешь сказать, что тебя не тянет ко мне?

Руперт так же пристально посмотрел на него, чувствуя, как сердце разрывается пополам. В пабе его ждет компания - Бен и две девушки. Ночью ему наверняка предстоит секс с одной из них. Однако Аллана он желал сильнее, чем всех девушек в мире.

- Нет. Не тянет.

- Отлично.- Хрипловатый голос Аллана подрагивал от гнева.- Ври мне. Ври себе.

Женись. Заведи ребенка. Притворяйся, что ты не гей. Но ты будешь знать, что это ложь, и я тоже буду это знать.

- Я не гей,- чуть слышно вымолвил Руперт. В глазах Аллана сверкнуло презрение.

- Ладно, как хочешь.

Аллан осушил бокал и встал из-за столика. Руперт поднял на него глаза.

- С тобой все будет хорошо?

- Нет, со мной не все будет хорошо. Но я справлюсь.

- Прости.

Аллан не ответил.

Руперт молча наблюдал, как тот уходит из бара. На несколько минут его душа превратилась в одну живую рану, однако после двух порций виски ему стало лучше. Он встретился с Беном в пабе, как договаривались, и залил в себя не одну пинту пива вместе с изрядным количеством виски. Ночью, после секса с девушкой - более привлекательной из тех двоих, что привел Бен,- он лежал, не смыкая глаз, и твердил себе, что он не гей, что он вернулся к нормальной жизни, что он счастлив. Через какое-то время ему почти удалось себя убедить.

- Том зайдет через несколько минут. Голос Франчески прервал размышления Руперта.

Он посмотрел на жену: Франческа стояла в дверях, держа поднос с кремовым чайником из подаренного им на свадьбу сервиза, чашками, блюдцами и тарелкой с шоколадным печеньем.