Постельный режим - Сара Билстон

Суббота, 8.30

Час назад я приковыляла на кухню и обнаружила прислоненную к солонке записку. На мгновение мелькнула страшная мысль: вот и все, он ушел навсегда. (Дорогая Кью, я выбираю работу, ребенка расти сама, будь ты проклята.) Но Том всего лишь предупреждал о том, что будет работать всю ночь напролет, и (вовремя спохватился) просил звонить, если что.

Нечего и говорить — не дождется.

Когда жизнь становится невыносима, откройте «Ариэль» Сильвии Платт. Всегда приятно узнать, что кто-то придвигается к краю этой тягучей пропасти ближе, чем ты.

23.00

Пять минут назад неожиданно примчался с работы Том. Смотреть на меня ему явно стоит огромного труда, но он притащил большущий лимонный пирог и водрузил его на стол возле тахты. После чего, коротко бросив, что через полчаса снова надо быть в конторе, скрылся в ванной — принять душ и переодеться.

Не знаю, как это понимать (зато отлично знаю, как поступить с самим пирогом. Уже умяла добрую половину — вкуснотища невообразимая! Тесто легкое, рассыпчатое, начинка тает во рту). Однако что сие означает? Пирог взамен любви?

Ясно одно: это не знак того, что он сменил гнев на милость, не знак возобновления былой близости с прикованной к постели Кью. Он шваркнул пирог на стол, небрежно уронил портфель возле тахты и с сумрачным лицом исчез за дверью ванной.

Я с ненавистью уставилась на портфель. Прямоугольный, из жесткой коричневой кожи, с блестящими бронзовыми замочками. Всегда или у Тома в руках, или рядом с ним, подарок отца при поступлении на работу к «Кримпсону» («Неплохая работенка, сынок, очень неплохая. Но не нейрохирургия, нет, ха-ха!»). Не выношу этот портфель, всегда его терпеть не могла, нет в нем ничего человеческого; постоянное напоминание о непомерной требовательности Питера, о его холодном превосходстве и унизительной снисходительности, с какой он обращается со мной. Думает небось про себя: «Кто она такая? Всего лишь девчонка. В один прекрасный день сообразит, для чего у нее матка, и отправится на кухню, где ей самое место». (Есть мужчины, которые смотрят на тебя и словно раздевают, а Питер сдирает с меня кожу. Под его взглядом я всякий раз испытываю жутко неприятное чувство, точно он меня вскрыл и копается в моих внутренностях — перебирает сердце, печенку, селезенку: хорошо ли работают, отвечают ли его строгим требованиям? Брр.)

И вдруг мне пришла в голову кощунственная мысль. Том работает на врага, по сути, он сам — враг. Что мне мешает открыть портфель (шифр-то я знаю) и пошарить внутри? Поискать документы, касающиеся Рэндоллов. Скажем, доказательство того, что вся история с черной плесенью затеяна Рэндоллами исключительно с целью избавиться от жильцов с фиксированной арендой, заодно и облапошив их.

Задохнувшись от возбуждения, я прислушалась к звуку льющейся воды в душе. Есть еще верных пять минут. Действовать надо прямо сейчас…

Разумеется, ничего подобного я не сделала. Я как-никак юрист, а это было бы абсолютно неэтично. В свадебной церемонии подобная фраза не звучит, но подразумевается: не предавай мужа своего. Вне зависимости от обстоятельств. В болезни и в здравии.