Мир перевернулся - Кармен Рид

– Мы успокоились, – сообщил Том, заталкивая в рот большой кусок пирога и стараясь, чтобы крошки не сыпались на стол.

Дипа, одетая в черный топ из стретча и брюки, засмеялась и взяла его за руку. Она сообщила, что тошнота и слабость наконец прошли и теперь можно жить по-человечески.

– Кроме того, приезжал мой дядя Рани, – добавила она. – Классный парень. Приехал навестить нас, а потом отправился и уладил все с моей семьей.

– Он тебе очень понравится, мама, – вмешался Том. – Надо же, не собирался этого говорить.

Они опять засмеялись.

– Уж не знаю, что он с вами сделал, но результат налицо, – заметила Ева.

– Дядя Рани был совершенно прав, мама, когда сказал, что все родители – студенты, изучающие человеческую природу. – Том потянулся и взял еще кусок пирога.

– И что же случилось с твоей семьей? – спросила Ева.

– Наконец успокоились, а то развили такую бурную деятельность по поводу свадьбы… – Дипа покачала головой.

Том округлил глаза и попытался пошутить:

– Теперь я понимаю, почему люди хотят жениться только раз в жизни.

– Ну и какой же будет ваша свадьба? – поинтересовалась Ева, однако быстро поняла, что тему лучше закрыть, – ответы звучали однообразно коротко и сухо.

– Думаю, слишком традиционной, – пробормотал Том.

Дипа ничего не сказала по этому поводу, но Ева заметила, как она забарабанила пальцами по столу и плотно сжала губы.

– А кто этот дядя Рани? – спросила Ева, решив сменить тему разговора.

– Белая ворона в семье, – ответила Дипа. – Мой отец и все его братья изучали медицину и стали врачами, а Рани, младший брат, стал психологом. Очень хорошим.

– Ой, – прошептала Ева, – только не рассказывайте об этом Анне.

– Что мне не рассказывать? – раздался голос Анны, словно по мановению волшебной папочки появившейся на пороге кухни.

– Тебе ведь не очень нравятся психологи, верно?

– Да, если они не имеют медицинского образования, – ответила она. – Психологи должны сначала учиться, а потом уже работать с человеком.

– Думаю, дядя Рани предпочел семь лет изучать мозг, а не множество органов, о которых ему совсем нет нужды что-то знать, – возразила Дипа.

Ева ожидала взрыва негодования, но неожиданно ее дочь сказала только:

– Да? – А потом взяла кусок пирога и стала есть. – Робби! – крикнула она. – Мама испекла пирог.

Все захохотали, потому что через секунду на пороге появился Робби с открытым ртом, из которого вырывался громогласный вопль – а-а-а-а…

– Он с изюмом? – внезапно спросил мальчик, резко останавливаясь около Евы.

– Нет, в пироге нет изюма, но я могу тебе положить немного на тарелку.

– Хорошо.

– А теперь, – вспомнила Ева, – хочу поговорить с вами еще кое о чем. – Она посмотрела на Дипу и Тома. – О свадебном подарке. Я дам вам денег, а вы сможете вложить их в свадьбу, в квартиру, в машину… во что хотите. Никакого давления по поводу того, как вам их потратить, не будет. Решайте сами.

Щедрые подарки Евы всегда всех удивляли. Когда Денни и Том окончили школу, она внесла взнос за их квартиру, вспомнил сейчас сын, купила Джозефу сногсшибательное дорогое пальто и портфель для его первой настоящей работы. И при всем том она никогда не брала отпуск, предпочитала на обед домашний суп и хлеб, а на «пежо» ездила уже десять лет.

– Прислать вам чек? – спросила Ева, рассудив, что такой способ будет проще. Кроме того, не придется слушать их протесты.

Ева всегда на что-нибудь копила, включая фантазии по поводу будущего. Она намеревалась провести старость в пристанище в духе буддийской секты дзэн, в таком месте, где все будет белым и спокойным. Она посадит крошечные карликовые деревья в горшках, будет питаться зеленым чаем и рисовыми лепешками и проводить большую часть времени, созерцая отражение в воде, разравнивая гравий и стараясь привести мысли в порядок.

Но дети должны быть рядом, вряд ли у нее получится долго без них обходиться.

Интересно, останется ли она одна? Разве может фантазия не включать бога любви, облаченного в кимоно?

– …зоопарк, – говорил Том. – А потом, может быть, в кино, если будет идти что-нибудь хорошее. Накормим их ужином и приведем домой.

– Ты уверен? – Она посмотрела на радостно улыбавшихся Анну и Робби.

Без сомнения, это то, что им и надо. Сейчас Робби сидел на коленях у Дипы.

– Нам нужна практика, – напомнил Том и улыбнулся Дипе.

Как здорово! Они любят друг друга, несмотря на мелкие неприятности.

– А что собираешься делать ты? – спросил сын.

– Хочу немного поработать в саду… – Все ахнули. – Но мне это нравится! На самом деле! Потом, может быть, куда-нибудь съезжу… Не знаю. Или свернусь на диване калачиком и почитаю. Не стоит обо мне беспокоиться. Я замечательно проведу время.

Ева поцеловала детей и закрыла двери. Наконец-то квартира в ее распоряжении.

Она не станет тратить драгоценное время на уборку… хотя несколько рутинных дел все-таки придется сделать. А потом в сад. У нее еще есть целый пакет луковиц, для которых пока не нашлось места. Денни подарил к Рождеству смесь луковиц гладиолусов. Гладиолусы! Он поклялся, что видел их на какой-то выставке. Ева собиралась посадить цветы и посмотреть, что получится; упаковка обещала очень красивые оттенки розового и светло-красного. А в ящики на окнах надо посадить розовые цикламены и голубые фиалки, они выглядят более привлекательно, чем герань. Ева долгое время испытывала привязанность к герани, к бледно-розовым и насыщенно красным цветам и листьям, пахнущим свежестью. Но сейчас ее вкусы изменились. Цветы стали казаться слишком аляповатыми и старомодными. В то время как цикламены… на данном этапе она испытывала страсть к розово-пурпурным цикламенам с полупрозрачными, похожими на крылья бабочки лепестками.

– Я совершенно выжила из ума, – сказала себе Ева, вынимая из шкафа под лестницей совок и маленькие вилы. – У меня сдвиг на почве растений… Садоводство стало мне заменой секса.

Была ли в этом доля правды? Садоводством она увлеклась не в Суррее, где возле каждого дома были лужайки, изгороди, даже теплицы, за которыми ухаживали садовники, а в их первой квартире в Хэкни. Ева посадила цветы в ящики за окном, а в квартире комнатные растения. Потом уговорила соседей снизу, чтобы они позволили скосить на лужайке траву, и поставила там большие цветочные горшки. Ей вдруг захотелось жить в окружении зелени и цветов. Словом, Ева почувствовала потребность в красоте, а что может быть лучше и естественнее, чем растения? Теперь ей было недостаточно комнатных цветов и двух ящиков за окнами.

Наконец, без спешки приняв ванну, она улеглась на диван с книгой. Ей удалось прочесть не больше половины главы, когда зазвонил телефон.