Блаженная несвобода - Елена Кшанти

Потом она думала, что у нее со Стивеном могут быть очень красивые и смышленые дети и что неплохо бы побывать в Америке и посмотреть на эту знаменитую статую.

Одиночество подступало к горлу, и она не выдержала, оделась и вышла на улицу.

Стеша давно привыкла в мыслях одушевлять своего железного коня. Даже индусы над этим умилялись. Так, вместо приветствия, если она была без него, они спрашивали:

— А где твой мотоцикл?

И весело смеялись, когда она им отвечала, что мотоцикл отдыхает или слегка приболел, если он стоял на ремонте.

Так и сейчас, она погладила ладонью его слегка облупившийся бак и, обойдя его спереди, поцеловала прямо в морду. Соседи при виде этого заулыбались. Да и мотоцикл, казалось, ожил, засверкал своей квадратной фарой на солнце.

День выдался без дождя. И Стеша, предвкушая, что где-нибудь встретит Стивена, завела мотоцикл. Она была накрашена, одета в модную одежду, состоящую из удлиненной красной футболки, похожей на платье фигуристки, в трикотажных обтягивающих брюках, и все это венчала копна свежевымытых, переливающихся на солнце волос. Она знала, что выглядит на все сто, но почему-то и это не давало душе спокойствия и удовлетворения.

Когда она въехала в Маклеогандж, то сразу увидела «лежачих полицейских». Эти неказистые выступы уродовали дорогу, которая только недавно была совсем ровной и гладкой. Стеша разозлилась. Она позволила себе это. Круто развернув мотоцикл, она дала предупредительный сигнал и, изо всех сил выжимая педаль газа, помчалась на уродливый выступ. Через несколько секунд она уже взлетела в воздух, превратившись со своим другом в одно целое, ликуя от непонятного восторга, на мгновение перестав дышать, и плавно спланировала на дорогу.

Стайка индусов, торговцы около дорог и даже тибетские монахи поразевали рты, и кто-то в голос закричал ей «Браво!».

Стеша гордо подняла огненную голову, поправила темные очки, которые закрывали почти пол-лица, только хотела гарцануть еще, как мотоцикл в самый неподходящий момент издал не очень приличный звук, закашлялся и заглох. На лицах людей промелькнуло разочарование, кто-то ехидно заулыбался.

И тут среди лиц толпы промелькнуло довольное лицо Антона, который только что вышел из магазина со своей новой подружкой из Японии и тоже смотрел на Стешино поражение.

Он никогда не извинится, потому что он до сих пор не понимает, как однажды убил мое сердце, подумала она и решительно слила его лицо с другими лицами. И Антон для нее в один миг стал таким же, как все эти зеваки, каждый со своим прошлым, таким далеким от нее самой.

И ее мысли опять свободно переключились на мотоцикл.

Она наклонилась к нему и прошептала:

— Ну вот, даже ты против меня… Может быть, хватит упрямиться? Я уже опозорилась, воображать сегодня больше не буду. Почему ты меня не поймешь? Что я им могу дать? Людям не нужен мой ум, им не нужны мои чувства, поэтому я их просто развлекаю. Это самое большее, что я могу для них сделать.

Конечно, она понимала, что просто оправдывает себя…

Но мотоцикл еще с минуту постоял, как будто о чем-то размышляя, потом все же нехотя завелся и поехал.