Темная королева - Сьюзен Кэррол

– Но ваша мать была замужем.

– Она была исключением.

– И поэтому вы так исполнены решимости оставаться незамужней? Из-за некой стародавней традиции?

– Отчасти. Муж не всегда бывает для женщины счастливым даром, Ренар.

Арианн поглядела на статую, и сердце ее сжалось при мысли, что пришлось пережить матери. Внезапно она вздрогнула от неожиданности – на ее руку легла теплая мозолистая ладонь Ренара.

– То, что случилось с вашими родителями, слишком хорошо знакомая трагедия, но с нами никогда так не будет, мадемуазель, – заверил он. – Я уже не зеленый юнец. Мои бурные дни остались позади. Знаю, что в обычае многих мужчин заводить любовниц, но я не женился бы на вас, если бы не был готов быть верным единственной женщине.

Арианн оцепенела. Он просто прочитал ее мысли, и на этот раз не могло быть никакой ошибки. Она впилась в него полными обвинения глазами. Ренар, видимо, понял свою оплошность и с огорченным видом растерянно отпустил ее руку.

– Снова принялись за это?

– За что? – Ренар изо всех сил старался сохранить невинный вид.

– Вы читали мои мысли.

– Я… я догадался, о чем вы подумали.

– Откуда вам было знать о моем отце и… – Арианн покраснела со стыда, – его… его любовнице?

– Я некоторое время жил в Париже. К сожалению, узнал о шевалье и женщине, которую он содержал…

– Нет, Ренар, вы не знали. Только что узнали от меня. Вы читали по моим глазам.

– Не имею представления, о чем речь, дорогая.

– Где вы научились этому искусству? – горячо потребовала Арианн. – Кто учил вас этому старинному колдовству?

Ренар неуверенно улыбнулся:

– Милочка, взгляните на меня. Я простой малый. Это еще чудо, что моим наставникам удалось вдолбить в мою глупую голову навыки чтения и письма. В том, что я угадал ваши мысли, нет никакого колдовства. У вас такое открытое лицо, а… а я за свои странствия научился наблюдательности.

– Какие странствия? Где?

– Повсюду.

– Проклятие, Ренар!

Ее вспышка явно ошеломила его, но Арианн больше не могла терпеть все эти неопределенные и уклончивые ответы. Она вытащила из-под платья цепочку и, сдернув ее, с силой шлепнула все – и кольцо, и цепочку – в ладонь Ренара.

– Вот. Забирайте свое кольцо.

Ренар предупреждающе нахмурил тяжелые брови:

– Так вы разрываете наше соглашение, милочка?

– Безусловно. Можете хмуриться сколько душе угодно, но я отказываюсь иметь дело с человеком, который так рьяно скрывает свое прошлое, что не желает отвечать на самые простые вопросы или поделиться хотя бы намеком на правду.

Их взгляды встретились. На этот раз Арианн не отступила в этом противостоянии. Ренар стиснув зубы, первым отвел глаза.

– Очень хорошо, – сказал он. – Так что вам не терпится узнать обо мне?

– Для начала какую-нибудь мелочь. Например, где вы были все эти годы?

– Странствовал. В Париже, Италии, Греции, на Святой земле. Где-нибудь, только не здесь.

– Почему? Что было причиной отчужденности между вами и вашим дедом? Что вы такое сделали?

– Ничего. Я же вам говорил. Мое преступление заключалось в том, что я родился. – Ренар устало провел ладонью по лицу. Потом, словно из него вытягивали слова, продолжил: – Моя мать была… пастушкой. Отец в нее влюбился и, как бы то ни было, женился. Но в глазах деда и его приятелей я был низкого происхождения, от земли. Вполне возможно, что и вы теперь будете считать меня таким.

– Нет, – неторопливо ответила Арианн. – Я убеждена, что благородство не в крови, а в характере.

Ренар горько усмехнулся:

– Уверен, что не обладаю ни тем, ни другим. Во всяком случае, теперь вам известна великая загадка Жюстиса Довилля. Не так романтична, как если бы я был пиратом или головорезом-разбойником. Но, надеюсь, теперь вы удовлетворены?

Удовлетворена ли она? Арианн верила, что Ренар говорит правду, но он все же что-то недоговаривал. Она вглядывалась в его лицо и одно ошеломляющее мгновение могла прочитать его глаза. Стоявший перед ней мужчина превратился в паренька, который, несмотря на физическую силу и могучее телосложение, был беззащитен перед жестоким умом своего деда и высокомерным презрением знати.

Ренар поспешил прикрыть глаза, и Арианн чуть ли не обрадовалась этому. То, что она мельком уловила, было очень личным, очень болезненным. Ей в какой-то мере стало стыдно за свою пытливость.

– Простите меня, месье. Когда мужчина так решительно, как вы, преследует женщину, то вполне естественно, что ей хочется знать. Но я… я никоим образом не хотела причинить вам боль.

– Если вы желаете облегчить мои страдания, достаточно возобновить нашу договоренность и взять обратно перстень.

Но, когда он протянул ей кольцо, она отступила.

– Нет, месье. И не из-за того, что вы рассказали мне о своей матери, – поспешила добавить Арианн. – Однако эта наша необычная договоренность носит весьма односторонний характер. Я выполняю обещание и ношу кольцо, а вы не соблюдаете свое обязательство оставить меня в покое.

– Я всего лишь медлил в надежде увидеть вас в последний раз. Но я намерен сегодня же покинуть этот остров.

– Правда? – Арианн с сомнением поглядела на него.

– Клянусь. И не вернусь, пока вы не пошлете за мной. Да и вообще у меня нет выбора. Мне дали знать о неприятностях в имении, отчасти имеющих отношение к вам.

– Ко мне?

– Да. Я последовал вашему совету уволить управляющего. Похоже, что месье ле Франк отомстил: до того как уехать, украл одного из моих коней и сжег несколько хижин батраков. Человека этого схватили, и теперь мне необходимо оправдать свой титул и свершить правосудие.

– О, я рада.

– Рады тому, что месье ле Франк будет наказан? Или рады, что я уезжаю?

Арианн не знала, как ответить, особенно увидев, что Ренар подвинулся ближе. Она не успела возразить, как он надел ей цепочку. Задержал пальцы на затылке, привлекая ее к себе.

Сердце бешено застучало, когда она поняла, что он намерен поцеловать ее.

– Нет, месье, – твердо заявила она, давая понять, что на этот раз она действительно так думает.

– Но, милочка, если вы не намерены воспользоваться моим перстнем, то мы видимся в последний раз. Неужели вы не найдете возможным позволить один-единственный братский поцелуй?

Он не спускал с нее нежного умоляющего взгляда.

– Ладно, я… я… – запинаясь, начала она, оглядываясь украдкой, дабы удостовериться, что никто не смотрит. – Хорошо. Целуйте. Только быстро.