Сокровенное желание - Андреа Кейн

В обед Смитти принес ей поднос с едой и попросил находиться в каюте, если вдруг возникнет опасность. Алекс могла и не спрашивать, чей это приказ. Оспаривать его не имело смысла, слишком уж время было неподходящее.

Далеко за полночь Смитти наконец убедил нервно кусающего губы Дрейка пойти в каюту.

– Капитан, никаких происшествий не случилось, да и американских кораблей нигде не видно. В ближайшее время вам еще понадобятся силы, чтобы благополучно провести корабль к реке Святого Лаврентия. Прошу вас, вам надо немного отдохнуть.

Дрейк провел рукой по растрепавшимся от ветра волосам и согласно кивнул:

– Хорошо, Смитти, но я настаиваю на том, чтобы ты немедленно разбудил меня в случае малейшей опасности.

– Разумеется, капитан.

Дрейк направился на нижнюю палубу, понимая, что ему бы следовало почувствовать крайнюю усталость, но вместо изнеможения он ощущал лишь напряжение во всем теле. Даже и речи быть не могло ни о каком сне. Но вот глаза устали оттого, что капитан весь день всматривался в даль, пытаясь разглядеть на горизонте корабли неприятеля.

Дрейк вошел в каюту и плотно закрыл за собой дверь.

Как он мог забыть? У иллюминатора он увидел прекрасное видение. И это видение – его жена! При его появлении Александрина резко повернулась, шурша шелками и посмотрев на него широко раскрытыми глазами.

Дрейк замер на мгновение, восхищаясь ее красотой. После двадцати часов адской работы он словно увидел ангела, готового отвести его в рай. Масляная лампа тускло освещала комнату, отбрасывая золотые тени на ее взлохмаченные волосы, нежные черты лица, обнаженные плечи и руки. Ткань пеньюара, мерцающая и мягкая, облегала совершенные изгибы ее пышного тела.

«Моя жена!»

Эта мысль поразила его как удар молнии. Она воспламенила в нем каждый нерв, до предела обостряя все ощущения. Горящий взгляд Дрейка неожиданно встретился с испуганным взглядом Александрины. Он видел, как менялось выражение ее лица. Сначала она удивилась, а затем начала понимать и отдавать себе полный отчет в происходящем. Сегодня их первая брачная ночь. И ни война, ни все, что происходило до этого дня, не могли остановить то, что должно случиться между ними.

– Алекс, иди сюда, – заговорил Дрейк.

Это был приказ. Хотя она поклялась себе никогда не подчиняться его приказам, но все же подошла к нему.

Дрейк даже не пошевелился и не прикоснулся к ней, а просто смотрел на ее лицо, упиваясь ощущением, что эта женщина теперь его. Его!

– Корабль уже в безопасности? – смущенно прошептала Алекс.

– Корабль – да, а ты – нет!

Его глаза горели огнем, который, казалось, обжигал ей кожу. От его слов она вся затрепетала.

– Дрейк...

Казалось, он не слышал ее, а молча поднял руку и ласково провел по ее щеке. Затем его рука опустилась на шею, заскользив вниз по нежным рукам.

– Целую вечность, – пробормотал он. – Я ждал этого целую вечность, моя прекрасная супруга. Сегодня ты станешь моей. Я познаю каждый дюйм твоего тела, пока не возьму тебя всю без остатка. А взамен вдохну жизнь в твое тело, воспламеню каждую его частичку, заставлю тебя извиваться и кричать от страсти, пока у тебя не останется сомнений, что ты – моя.

Он нежно и пылко начал целовать ее пальцы, перебирая один за другим.

Волны удовольствия начали растекаться по телу Алекс, и, закрыв глаза, она сладко застонала.

– Посмотри на меня, Александрина, – приказал Дрейк.

Ее глаза открылись.

Он одарил ее нежной чувственной улыбкой, очарование которой мягко обволакивало ее, и положил ее руки на свою шею.

– А теперь поцелуй меня. – Дрейк заметил неуверенность в ее глазах. – Ты же целовала меня раньше, – напомнил он ей хриплым, дразнящим голосом. – Разве ты не помнишь?

– Помню, – пролепетала Алекс.

– Я тоже.

Дрейк не стал ждать, когда она его поцелует, а нежно поцеловал ее сам.

Александрина крепче обвила его шею руками, чувствуя под ладонями крепкие мускулы.

– Чего тебе хочется, принцесса? – спросил Дрейк.

Александрина ничего не ответила, а только молча поднялась на цыпочки, запустила пальцы в его густые волосы и, крепче прижав к себе, нежно поцеловала.

Дрейк напрягся, даже вся его игривость куда-то исчезла. Он поднял Алекс и с силой прижал ее к груди, целуя с такой безрассудной страстью, на которую только был способен. Он целовал ее безудержно, снова и снова, ни на секунду не отрываясь от ее губ.

Дрейк отнес Алекс на кровать и положил на шелковые простыни. Он не хотел торопить события, а решил действовать медленно, мечтая распалить ее до предела.

Сейчас ему нужно сделать Александрину своей.

Дикая страсть нарастала в нем, застилая разум. Так на него не действовала ни одна женщина. Тело Алекс под его мощным торсом было мягким и нежным.

Александрина даже не догадывалась, в какую муку ввергало Дрейка любое ее движение. Алекс была рождена для чувственных ласк.

Дрейк спустил бретельки ночной сорочки, пытаясь раздеть Александрину. В тот же миг до него дошло, что это сделать невозможно: их тела слишком тесно прижаты друг к другу, а ждать он больше не мог ни доли секунды.

Он просунул руки под тело жены, с силой дернул за сорочку и разорвал ее на две части, бросив обрывки на пол.

Алекс ахнула, потрясенная тем, что он сделал с ее сорочкой. Это для нее было слишком.

– Извини, принцесса, – прохрипел Дрейк, пытаясь хоть немного остыть. – Я... теряю голову... рядом с тобой. – Дрейк начал нежно ласкать ее спину, пока не почувствовал, что Александрина расслабилась.

Она закрыла глаза и почувствовала что-то необъяснимое, словно начала таять. Дрейк и раньше прикасался к ней, но такое, как сейчас, случилось впервые. Впервые на Алекс не было никакой одежды, которая могла бы защитить от его прикосновений. Впервые не появлялось даже мысли о том, что им необходимо остановиться, ведь он был ее законным супругом.

Алекс с готовностью откликалась на ласки. Словно дикая кошка, чувственно изгибаясь от его прикосновений, она мурлыкала от удовольствия. Внезапно Алекс почувствовала, что хочет чего-то большего.

– Я тоже хочу прикоснуться к тебе, – пробормотала она и положила руки на его грудь. – Дрейк!

Словно раненый зверь, Дрейк вскочил с постели. Не отрывая глаз от Алекс, он сорвал с себя одежду и швырнул ее на пол.

А секунду спустя он уже прильнул обнаженным телом к Александрине.

– Ты так прекрасна! Я хочу видеть тебя всю, целиком. Но не сейчас. О Господи, если ты сию же минуту не станешь моей, я просто взорвусь от желания.

У Александрины все закружилось перед глазами, дыхание перехватило, а сердце гулко забилось. Мысль о том, что сейчас она будет полностью принадлежать своему мужу, смертельно пугала Алекс, но его прикосновения были настолько приятны, что все мысли о том, чтобы отвергнуть его, тут же улетучились.