Мадам, вы будете говорить? - Мэри Стюарт

Я тихо пересекла улицу и приблизилась к магазину. К счастью, улица по-прежнему была безлюдной. Ни одного звука не доносилось из запертого и зашторенного магазина. Я заметила через две двери дальше по улице сломанную калитку, которая, похоже, открывалась в узкий проулок, ведущий на задворки. Я толкнула калитку, и она отворилась, слегка заскрипев. Скользнув в нее, я ощупью пробралась по проходу до складского двора. Темные очертания зданий неясно вырисовывались справа и слева; тут были кучи старых коробок, аккуратный штабель ящиков; впереди виднелись прочные двойные ворота и чернел зев открытого гаража.

Я немного подождала у выхода из проулка, пока не сориентировалась. Через несколько секунд я обнаружила, что вижу довольно хорошо. Луна, чей восход мы с Ричардом наблюдали, лила бледный свет откуда-то из-за коньков крыш, и, соперничая с ней, огни городских улиц обдавали снизу теплым сиянием печные трубы. Слева от меня одинокое освещенное окно бросало в темноту яркий желтый столб света. Но окно было маленькое, находилось на высоте футов в десять, и свет терялся в глубокой тени открытого гаража.

Я бросила на него настороженный взгляд, догадываясь, что это окно офиса антиквара, и начала на цыпочках обследовать строения во дворе. По-настоящему спрятаться можно было только в гараже, и я скользнула, как призрак, в его черную пещеру. Не считая каких-то ящиков и нескольких банок с машинным маслом, он был пуст. Но запах выхлопных газов все еще висел в воздухе, и меня озарило, что несколько минут назад я слышала шум выезжающей отсюда машины. Я закусила губу, охваченная нерешительностью. Возможно, Ричарда больше не было в помещении магазина. Возможно, он… его тело… Я задушила ужасную мысль в зародыше и напряглась, пытаясь призвать мысли к порядку. Он жив, он не может быть мертвым! Со всхлипом-молитвой, бывшей не столько мольбой, сколько угрозой Всевышнему, я повернулась выйти из гаража и обнаружила, что смотрю вниз на темное пятно, пугающе расплывшееся на бетонном полу.

Оно слегка поблескивало под косым светом из окна офиса и выглядело вязким и плотным. Не знаю, сколько времени мне понадобилось, чтобы понять, что это только масло. Дрожа, я наклонилась, намочила палец в липкой луже и понюхала. Масло. Выпрямляясь, я заметила уголком глаза что-то на полу гаража. Предмет упал за банки с маслом, и, не наклонись я, никогда бы его не заметила. В тени он казался квадратным и светлым.

«Самое время, – подумала я, призвав крохотные остатки иронии, настаивающей на нереальности происходящего, – теперь самое время найти носовой платок с монограммой и запиской, начертанной кровью». «Или машинным маслом», – поспешно внесла поправку другая часть моего мозга. Я подобрала светлый предмет; в любом случае это уж точно был не носовой платок, так как на ощупь он оказался твердым и продолговатым, толщиной в четверть дюйма. Напоминал он книгу.

Это и была книга. Грязный и растрепанный экземпляр книги Т. С. Элиота «Четыре квартета».

Менее чем за двадцать секунд я пересекла двор и укрылась за ящиками под освещенным окном, засунув книгу Марсдена глубоко в карман жакета. Подозрение перешло в уверенность: Марсден был в гараже; Марсден в эту минуту мог вести автомобиль, отъезд которого я слышала.

Но последнее предположение было ошибочным, потому что тут же с высоты четыре фута над моей головой донесся голос, слышанный мною на Роше-де-Дом:

–…Лоран, чего ради ты вела себя так, словно преисподняя разверзлась? Неужели ты не могла…

Очевидно, они все еще обсуждали ее истерику в отеле. Вмешался ее голос, раздраженный и ломкий:

– Это и была преисподняя. Этот отель… если бы ты знал, на что он стал похож…

– Разве я не знаю? Я и сам там был.

– Да, но у тебя было занятие – разыскивать этого проклятого мальчишку в окрестностях. У меня дел не было. Я тебе скажу…

– Все же не стоило распускаться до такой степени, моя до рога я.

Он говорил язвительно, и она вспылила в ответ:

– С тобой-то все в порядке, черт бы тебя побрал! А что пришлось пережить мне за последние месяцы, ты знаешь? Вы сидели спокойно, пока я… у меня не было ничего, никаких развлечений, единственное занятие – уживаться с этим… этим раздражительным айсбергом, будь он проклят. Затем 1'affaire Toni[27], и полиция, и теперь это последнее дело… И все время ждать. И вы еще удивляетесь, что у меня отказали нервы? Да я просто ничего не могу с собой поделать. Я выложилась и, ради Бога, Жан, оставь меня в покое.

Жан. Жан. Кто-то-там, муж. Джон Марсден.

Новый голос вмешался в этот обмен мнениями, глубокий гортанный голос, говорящий по-французски с акцентом. Понимать его мне было трудно.

– Прекратите, вы оба. Лоран, возьми себя в руки; а ты, Жан, оставь ее в покое. Она вела себя как дура, но вреда это не принесло; случившееся сегодня перечеркнуло любые ваши ошибки.

Жан сказал рассудительно.

– Боже! Нам повезло! Когда я подумаю об этом… Мальчишка входит сюда, и его папаша следом! Антиквар был краток:

– Ладно, нам повезло. Похоже, моя удача компенсировала вашу беззаботность.

– Проклятие, Макс…

Макс. Макс Крамер. Джон Марсден. Кусочки мозаики плавно встали на свое место. Крысы в дровяном сарае.

Раздался грохот кулака по столу. Крамер прорычал:

– Lieber Gott[28], да будете вы меня слушать? Сейчас не время пререкаться по поводу прошлого. Нам надо избавиться от этих двоих, и пока я не увижу официального сообщения об их смерти в автомобильной катастрофе, дело не закончено. Только когда это случится, и не раньше, вы получите ваши деньги.

– И бумаги, – вставила сердито Лоран.

– И бумаги. И мы будем в расчете. Вы можете отправляться в ад своим путем, а я пойду своим. Понятно?

– Хорошо. Что нам делать?

Лоран сказала, все еще сердито:

– Я даже не знаю, что случилось. Они мертвы?

– Нет, – сказал Крамер, и у меня перехватило дыхание. – Мальчик спит, и останется в этом состоянии еще долго – я дал ему достаточную дозу. Будет спать, пока все не кончится. – Он рассмеялся. – У меня всегда было доброе сердце. Его папаша тоже получил кое-что успокаивающее и будет вести себя тихо, хотя тут лекарство дали не так нежно, но мы с Жаном едва успели приготовиться… Он будет без сознания достаточно долго, если мы перестанем тратить время попусту.

Он понизил голос, и я придвинулась ближе, напрягая слух.

– Теперь слушайте. Я продумал сложившуюся ситуацию и вижу, как нам ее использовать. Все идет прекрасно и согласуется с нашими старыми планами. Мальчика и его отца найдут мертвыми у подножия утеса – в намеченном нами месте. Они будут вместе среди обломков автомобиля Байрона.

– Ты нашел его машину?