Компаньон ее сиятельства - Эванджелина Коллинз

Майское солнце светило высоко в небе, напоминая о том, что скоро лето. Было так тепло, что большинство окон оранжереи стояли открытыми, впуская свежий ветерок. Белла осторожно приступила к обрезке очередного куста. «Китайцы» не требовали значительной обрезки, однако кусты нуждались в некотором уходе, чтобы оставаться здоровыми. Белла отрезала ножницами еще один тонкий, слабый отросток и бросила в корзину, стоявшую у ног.

Для-, выполнения этой работы есть слуги, но Белле доставляло удовольствие делать это самой. В оранжерее тихо, спокойно, к тому же это занятие помогает ей коротать длинные, одинокие дни.

Сегодня Белла не одна. Как и последние десять дней. Белла бросила взгляд на Гидеона. У него вошло в привычку, пока она работает в оранжерее, растянувшись на деревянной скамье, просматривать последний выпуск «Тайме».

Белле казалось, что Гидеон получает такое же удовольствие от их ленивого времяпровождения, как и она сама. С Гидеоном приходит не только опаляющая страсть, но еще и ощущение покоя и уюта, которого она давным-давно не испытывала.

Белла тихонько вздохнула. Он, должно быть, услышал, ибо вскинул глаза. Улыбка тронула его губы. Она улыбнулась ему в ответ, затем снова повернулась к своим розам.

Она задавалась вопросом с тех пор, когда впервые увидела его, как он пришел к своей профессий. И по мере того как узнавала его, как ей посчастливилось провести с ним какое-то время, ее любопытство росло. Помимо того что он безупречный джентльмен и в высшей степени искусный и внимательный любовник.

Гидеон к тому же очень умен. Мужчина, обладающий его достоинствами, мог найти себе более респектабельное занятие. Гидеон не производил впечатления человека ленивого. Он мог быть аристократом — каким-нибудь младшим сыном. Но почему-то она думала, что Гидеон из простых людей. Во всяком случае, он мог выбрать какой-то другой путь, иной способ зарабатывать на жизнь, даже если не захотел быть в услужении. Гидеон лакей? Нет, Белла не могла себе этого представить.

Белла заметила, что Гидеон предпочитает не рассказывать о себе.

Но теперь они лучше знакомы. Надеясь, что связь между ними достаточно сильна, что он чувствует себя с ней достаточно свободно, она спросила как можно небрежнее, не сводя взгляда с красного цветка перед ней:

— Гидеон, а каким образом ты стал компаньоном?

Он ничего не ответил.

— Извини. Можешь не отвечать, если не хочешь. Нехорошо было с моей стороны любопытствовать, — поспешно проговорила Белла.

Гидеон положил «Тайме».

— Я продолжил семейное дело, — заговорил он после долгой паузы.

— Твои родители знают, чем ты занимаешься? Они не возражают?

— Полагаю, мать знает, — ответил Гидеон. — Она давным-давно ушла к любовнику, но поддерживала связь с некоторыми другими женщинами. А отец… его мнение не имеет значения, поскольку я никогда его не видел.

— И ты не знаешь, кто твой отец?

— Нет. Наверняка один из любовников Кристины.

— Кристины?

— Моей матери, — пояснил он. — Впрочем, я редко думаю о ней как о матери. Просто знаю, что она родила меня. Кристина не могла быть настоящем матерью. Слишком чувствительная, слишком изнеженная, чтобы заботиться о ком-то еще, кроме себя. Но я не держу на нее зла.

Гидеон внебрачный ребенок — результат связи его матери с одним из джентльменов. Белла никогда не встречала незаконнорожденных, но Гидеон почему-то не соответствовал ее представлениям о них. Поскольку он ответил на ее первый вопрос, она решила предпринять вторую попытку.

— А как становятся…

— Компаньоном леди? — закончил он за нее.

Белла кивнула.

— Я вырос в борделе, — сказал он. — До семи лет жил со старой теткой, но был непоседой, а тетка не становилась моложе. Поэтому Кристина любезно согласилась, чтобы я жил с ней. Она могла бы просто бросить меня. К счастью, хозяйка борделя разрешила мне остаться. Я старался не путаться под ногами и отрабатывал свое содержание: выполнял всякие мелкие поручения — что-нибудь принести, поддерживать огонь, помогать на кухне. А когда вырос, сменил работу. Не мог же я всю жизнь приносить женщинам сладости.

У него это звучало так обыденно, словно его воспитание было вполне обычным.

— Когда?

— Что — когда?

— Когда ты сменил работу?

— А. — Он сдвинул брови, задумавшись на мгновение.

— Где-то в семнадцать.

Он был совсем еще мальчишкой. Негодование и ярость охватили Беллу. Как его мать могла допустить такое? Ему следовало учиться в школе или в пансионе, а не зарабатывать на жизнь, доставляя удовольствие женщинам. Он должен был бегать за девочками своего возраста, а не быть нанятым взрослыми женщинами. И кем надо быть, чтобы нанять мальчика для такой работы?

Гидеон, должно быть, прочел негодование у нее на лице, ибо снисходительно покачал головой. Уголки его рта приподнялись в легкой улыбке.

— Это было не так ужасно, как тебе представляется. Учитывая другие перспективы, стоявшие передо мной, мой теперешний род деятельности гораздо предпочтительнее.

— Но наверняка были и другие пути. Такой мужчина, как ты, способен на большее. Ты мог выполнять работу, которая тебе по душе.

— Ты не одобряешь?

— Ну, просто… — Неужели она снова оскорбила его? Расстроенная Белла опустила взгляд на корзинку у ног. — Я счастлива, что встретила тебя, и очень благодарна мадам Марсо, что она прислала тебя ко мне. Дело не в том, хочу я или не хочу, чтобы ты был здесь. Просто ты достоин лучшей участи. Согласен?