Беглянка в Гиблые Пределы - Юлия Нова

— Хорошо, я поняла. А кто вам дал это задание, целитель? Опишите его или её.

— Описать? Я… не помню… Странно, даже лица не помню. Помню большую тень, заслонившую солнце, помню слова, приказ. Я был в городе, ходил по лавкам. Хотел в этот день докупить кое-что у проверенного травника. Устал, пошёл обратно знакомой дорогой, повернул в проулок… Странно, зачем в проулок повернул? Там же дорога прямая была до крепости…

Ясно, кто-то целителя приманил на расстоянии. Силён был. Ищейка? Возможно, но тогда этот ищейка был силён. И как он узнал о моём новом имени? Хотя для ищейки это было не так уж и сложно. Непросто, но возможно.

Я спросила из любопытства:

— Почему вы хотели избавиться от Лиссы Маэр по собственному желанию, целитель? В чём причина такого отношения?

Выражения лица поменялось. Спокойствие и равнодушие сменились гримасой неприятия.

— Слабосилок. Безродная. А тоже туда же! Ходит по крепости, присматривает себе мужчину породовитее. Знаю я, что лэра Виала пытается избавиться от её присутствия здесь. Слышал, как она разговаривала с лэрой Ланией. Дочь коменданта — милая, хорошая девушка, достойная партия любому лэру. А эта Лисса Маэр умудрилась перейти дорогу обеим. Надо же, какая наглая девица! Вот и моего сына такая окрутила. Внуки от старшего слабее по силе, чем от младшего. Как старший словил проклятье, не смог справиться с ним. А почему? Да потому что, дурак, против моих слов пошёл, заключил полный магический договор с этой своей избранницей. С вампиршей, что силу его разделила пополам. Как беременная ходила, тоже из рода и из сына силу брала. А сама она что в род принесла? Ничего. Вот и эта такая же!

Ясно, личная неприязнь была у целителя к Лиссе, то есть ко мне. Надо же, как целителя Ньюки разобрало. Нервное напряжение сыграло свою роль, и моё влияние на целителя спало.

Целитель Ньюки очнулся, поклонился мне и пошёл по своим делам, забыв и обо мне, и о мастере Роули, лежащем на своём месте. Я проводила взглядом уходящую фигуру, понимая, что целитель и не вспомнит наш разговор.

Пока мой собеседник и его разум были передо мной беззащитны, я наложила одно хитрое заклинание на его память, и наш последний разговор он не вспомнит. Знания из арсенала моего отца, который частью успел кое-что передать мне, а что-то я нашла у него в одном из схронов в доме.

Конечно, я должна была сдать настолько опасные книги и обучающую сферу, которая предназначалась явно для его практикантов. Но жажда знаний и банальное желание выжить сыграли свою роль. А вот если меня поймают за подобными художествами, то ждёт меня или крупный штраф по первому разу, или ссылка на север.

Почувствовав на себе взгляд, я резко повернула голову к мастеру Роули и поняла, что он пристально смотрел на меня. Приподняла бровь в знак вопроса, а сама подумала, слышал ли он разговор, понял ли что-то. Ответом мне служило лёгкое покачивание головы, даже в кровати мастер умудрялся выглядеть представительно, умудряясь смутить меня.

Он начал говорить, прокашлялся, а затем показал рукой на стул рядом с лежанкой, показывая, чтобы я подсела ближе. И хриплым, слабым голосом попросил:

— Садись и рассказывай, что здесь произошло, пока я был без сознания. И сначала расскажи-ка мне, откуда ты знаешь подобные практики? И ты в курсе, какие могут быть последствия подобных поступков, глупая? А если бы тебя поймали?

Глава 39

Пришлось рассказывать мастеру Роули историю моей семьи и родителей. Не скажу, что я всё рассказала, но мастеру не нужны были лишние знания. Тем более лишнее о семье, о специфике профессии, о тайнах я рассказывать не собиралась никому. Может, самому близкому человеку и расскажу. А пока из близких у меня был только временный жених, которого я раздражала. Правда, в последнее время он явно начал менять мнение обо мне.

Задумалась о моих странных отношениях с Харальдом, пока помогала мастеру удобнее устроиться. Мастер заинтересовался моим обучением и знаниями в древних рунах. И начал выспрашивать. Так мы и перешли к моей однокурснице, тихой и погружённой в себя лэре Дейре.

И как только я обмолвилась о родовом даре лэри, и о её желании изучать древние магические руны, а так же об удивительном таланте к составлению их, мастер вцепился в меня, потребовав:

— Но как ты вообще решилась заняться рунами? Это же высший язык, в том числе древних духов. Как в этом возрасте может быть настолько развита ментальная магия? Рассказывай всё, лэри Эмма. — Я бросила на мастеру укоризненный взгляд и он быстро поправился: — Лисса, конечно. А какая фамилия у лэри Дейры?

— Офи́р.

Да уж, надо было видеть выражение глаз мастера. Он задохнулся и шепотом переспросил:

— Не может быть… Офиры разрешили одной из дочерей учиться в Академии? Но это же такой подарок для обучающихся, а прежде всего для преподавателей и риуталистов. И как я пропустил эти новости? Напишу хорошему знакомому, он как раз ведёт ритуалистику. Каков хитрец, ни слова, ни намёка! Небось, сам там втихаря менялись с родом Офир редкостными книгами, а для нас, обычных мастеров, все эти радости остались недоступными.

— Ничего вы не узнаете, мастер. Лэри Дейра в Академии была тиха как мышь и абсолютно лишена каких-либо ярких талантов семьи. Преподаватели поначалу к ней присматривались, но очень быстро поняли, что талантов семьи там были крохи, и перестали её замечать. А лэри Дейра Офир спокойно доучилась, получив диплом. Она, кстати, получила его за год до меня.

— Но как же вы тогда встретились? Обычно тесное общение возникает у студентов одного года обучения. Понятно, что по направлению вы были целительницей, а она ритуалистом, но всё же.

— Я с первого же курса стала замечать лэри в библиотеке. А встретились мы, вы не поверите, внутри тайной библиотеки. Мне, как и ей, об этом рассказали в семье. И учитывая, что её предки добились туда входа, мы иногда дискутировали с ней по поводу знаний, что получали там.

Взгляд мастера, полный восхищения и толики зависти много сказал о его желании оказаться там же: