Наследница для босса - Рокси Нокс

Но всё равно боюсь. Боюсь до дрожи в коленях внематочной беременности. Это полостная операция. А после нее вынужденная мера в виде контрацепции во избежание повторения на полгода. А Чадаев мечтает о ребенке. Бабуля Ясмин его точно «обработала».

– Ты чего хихикаешь? – спрашивает Мирон сквозь сон.

– Да так, ничего, – утыкаюсь лбом в его бок.

– Спи тогда.

– Мирон?

– М-м?

– Я счастлива.

Глава 39

Даша

Отложив все дела, едем в клинику. Сдаю кровь на ХГЧ и жду, когда позовут на УЗИ. Врач, который проводит исследование, еще не появился. Поэтому мы с Мироном маемся от скуки и беспокойства.

Нас вызывает к себе гинеколог. Он читает какую-то бумагу и хмурится.

– Что, что такое? – ерзаю на месте. – Что-то плохое?

– Да нет. Просто ХГЧ у Вас зашкаливает. Очень высокий уровень.

На ум сразу приходят всевозможные страхи о пороке развития у ребенка. Господи, руки трясутся. И ноги. Даже Мирон на меня зыркает, чтобы перестала вертеться.

Доктору звонят по внутренней связи, и он велит нам идти на УЗИ. Иду на ватных ногах, предчувствуя, что меня сейчас ударит обухом по голове. Неужели всё плохо? Почему ХГЧ такой высокий?

Располагаюсь на кушетке и расстегиваю блузку, обнажая живот.

– Приспустите немного трусы, – просит женщина-врач, и я, смущаясь Чадаева, выполняю требование.

А то он не видел, что там – у меня в трусах. Всё уже давно изучил в деталях, чего стесняться?

Узистка щедро поливает низ живота гелем и прикладывает датчик. Дергаюсь, как будто она приложила ко мне раскаленный провод.

Она довольно долго молчит. Мирон не выдерживает и спрашивает:

– Ну что там, доктор?

– Беременность есть. В полости матки. Всё хорошо… Так… – склоняет голову.

Ура!

А вдруг сердечко не бьется?! Ну, чего она молчит? Или еще рано для сердца?

– Сердцебиения пока нет. Рано. Через недельку сделаем еще раз.

Я дергаюсь, а врач говорит:

– Полежите спокойно, я измерю малышей.

– Что Вы сказали? – подбрасывает со стула Мирона.

– У вас тут два плодных яйца. Двойня будет, – с улыбкой сообщает женщина.

Ну, точно обухом по голове. Как двойня?? Откуда? Почему? Нет у меня в роду близнецов.

На Мирона смотреть страшно – на его лице отразился шок. Того и гляди, беднягу хватит удар.

Даа, «повезло» нам, что тут сказать.

– Мирон? Ты в порядке, Мирон? – докапываюсь до милого.

Неа, пациент не в порядке.

– Несите нашатырь, – даю команду медсестре.

– Не надо нашатырь, – отмирает босс. – Дайте лучше водки.

Шутит или всерьез говорит? А то без улыбки не знаю, как воспринимать. И вообще, он у меня непьющий.

– Все будет хорошо, – утверждает врач, кладя на мой живот салфетку.

Вытираюсь. Мои движения неторопливые, потому что руки нещадно дрожат. Я в не меньшем шоке, между прочим.

– Вы справитесь, – вторит врачу медсестра, протягивая нам распечатку результат УЗИ.

– А можно пол узнать, эм.. детей? – спрашивает Мирон.

– Рано еще, Вы что? У них даже сердцебиение еще не прослушивается. Пол скажем не раньше двадцатой недели.

– Как долго ждать!

– А Вам зачем знать пол? – врач изобличительно сощуривается. – Что, мальчика будете любить больше, чем девочку.

– Наоборот, – с жаром протестует босс. – У нас в семье пять поколений рождаются только пацаны, поэтому я очень хочу девочку.

– Или двух девочек, – добавляет медсестра с широкой улыбкой, и Чадаев вздрагивает.

Или двух мальчиков. Боже, это будет шок – два сорванца. Такими темпами и Руслана с Катей перегоним.

Поднимаюсь с кушетки и ковыляю к двери. Ноги ватные, не слушаются.

– А можно еще вопрос? – никак не может угомониться босс.

– Конечно, задавайте.

– Есть какие-то противопоказания к сексу?

– Только об этом и думают эти мужики, – бурчит медсестра. – Заделал жене двойню и снова ему секс подавай. Козлище…

Даже не знаю, что меня больше смутило – жена или козлище. Но я помимо воли растягиваю губы в улыбке.

– Нет, противопоказаний нет. Беременность развивается нормально, – отвечает врач дежурным тоном.

И приободренный Мирон выскакивает из кабинета, не забыв накинуть медикам чаевые.

– Зря денег им дал. Медсестра тебя козлищем обозвала. А меня за твою жену приняла.

Мирон притормаживает и странно смотрит на меня.

– Что? У меня под глазами черно? – ожесточенно тру кожу.

Я немного прослезилась в кабинете, поэтому не удивительно, что теперь похожа на панду.

– Ничего. Пойдем.

– На работу?

– Ну уж нет. Какая работа, женщина? У нас тут двое детей намечается.

– М-да. Как дальше жить?

Сажусь в авто. Чадаев сегодня сам за рулем. Выезжаем из города, и я вопросительно смотрю на милого-любимого.

– Ну и куда мы едем? – спрашиваю, потому что он не реагирует на мой красноречивый взгляд.

– В аэропорт.

– А зачем?

– Чтобы сесть в самолет.

– Зачем в него садиться?

– Чтобы полететь на Мальдивы.

– Да ты шутишь?!! – подскакиваю на сидении. – А вещи? Я же без вещей.

– Не волнуйся, дорогая, тебе вредно. Наши вещи Юсуп уже доставил и сдал в багаж.

Представляю, как слуга ковырялся в моих трусах и краснею. Я могла бы и сама их собрать. Но нет, надо вот так… Сюрпризом.

Пытаюсь расслабиться, но куда там. Из клиники – на Мальдивы. С корабля – на бал. А мне не вредно летать? Доктор вроде бы сказала, что беременность здоровая. Можно жить обычной жизнью. Но все равно боязно.

Отпускаю негативные мысли и настраиваюсь на позитив. Так-то лучше. Любимый меня побаловать решил в очередной раз, а я тут недовольно пыхчу, как еж, которому наступили на лапу.

– Может все-таки домой? – ищу пути к отступлению.

– Нет. Я все решил, – отвечает жестко, и у меня в трусиках мокро становится от его тона.

Мр-р-р, мой властный босс.

– Эй, ты чего так на меня смотришь? – спрашивает озадаченно.

– Хочу тебя, – игриво.

– Прямо сейчас?

Кладу руку ему на пах и чувствительно сжимаю.

– Дашунчик, что это с тобой? – поглаживает мое колено. – Остановить машину? Может, до Мальдив дотерпишь?

Прислушиваюсь к себе – нет, не дотерплю. Хочу его прям здесь и сейчас.

Вроде как стопарит меня, а сам уже сверкает глазами возбужденно. Готов наброситься и разорвать в любой момент. Вон какой солидный бугор в паху образовался.

Закусываю губы и приподнимаю юбку. Слегка раздвигаю бедра, и его рука тотчас ныряет в мои трусики. Задерживаю дыхание, когда его пальцы касается моего клитора. Господи, хорошо…

– Останови машину, Мирон. Это опасно, – просят остатки разума.

– Хорошо, сейчас… сейчас…

Его пальцы скользят по моим складочкам, а Чадаев и не думает останавливаться. Несется по дороге и ловит адреналин.

– Мирооон, – всхлипываю, заходясь в судорогах оргазма.

Мда,