Яшмовая долина - Девни Перри

— Что Джаспер собирается делать теперь теперь, когда Фостер закончил карьеру? — спросил Матео.

Я пожала плечами.

— Он еще не знает.

А может быть, у него есть план. Догадки Матео так же хороши, как и мои.

Прошла неделя с момента объявления об отставке Фостера, и если Джаспер и был уверен в своих дальнейших действиях, он не поделился ими со мной. Да и зачем? У нас оставалась всего пара недель до свадьбы, и тогда я больше не буду его фальшивой женой.

Я изо всех сил старалась не нервничать.

Точно так же, как изо всех сил старалась не думать о том, что принесет июль.

Развод.

Страх стал моим постоянным спутником в последние пару недель. Это было так же неприятно, как и тревожно. Разве я не должна была с нетерпением ждать этого развода? Чтобы вернуться к нормальной жизни? Чтобы исправить ошибку, которую я совершила в Лас-Вегасе?

Этот брак должен был закончиться. Мы с Джаспером не любили друг друга. Это была не какая-то сказка. И все же мысль о том, что я буду смотреть, как он уходит, заставляла мое сердце сжиматься.

— Как дела у тебя с Джаспером? — спросил Матео. — Скажи честно.

— Хорошо.

Не отлично, но хорошо.

Достаточно хорошо.

Когда мы с Джаспером находились в хижине, когда весь остальной мир становился размытым пятном за пределами спальни, было легко. Но остальные двадцать часов в сутках было немного сложнее.

Добиться от этого мужчины чего-либо, кроме оргазма, было невозможно.

Я по-прежнему ничего не знала о его семье. Он никогда не спрашивал о моей. Я понятия не имела, что произошло с его бывшей женой и почему эта свадьба была так важна.

Была ли я просто инструментом, чтобы досадить ей? Или он всё ещё любил её? Когда священник спросит, возражает ли кто-нибудь против этого брака, поднимет ли Джаспер руку?

В любом случае, я сомневалась, что мне понравятся ответы на эти вопросы. Меня разбирало любопытство, но я отказывалась спрашивать.

Матео оглядел вестибюль, чтобы убедиться, что мы одни.

К сожалению, так оно и было. Почему, когда мне хотелось побыть в тишине и покое в отеле, я была поглощена работой, но когда мне нужно было, чтобы кто-то, кто угодно, отвлек меня, в вестибюле было тихо, как в могиле?

— Ты должна знать… Мама и папа волнуются.

Мой желудок сжался. Это не должно было меня удивить, но удивило.

— Почему? Я в порядке.

— Им не нравится Джаспер.

Я поморщилась.

— Ауч. Это довольно сурово, тебе не кажется?

— Разве? Да ладно, Элоиза. Поставьте себя на их место. Их младшая дочь уезжает на выходные в Лас-Вегас и возвращается домой замужней девушкой, что потом скрывает в течение месяца. В конце концов, правда всплывает наружу, и когда они пытаются познакомиться с новым зятем, он их игнорирует.

— Джаспер пришел на ужин.

Матео изогнул бровь.

— И хотел быть где угодно, но только не там. Это был самый неловкий ужин за последние годы.

— Дай ему время, Матео. Мы — большая группа. Не все сразу приспосабливаются к хаосу Иденов.

Это было неубедительное оправдание. Тот ужин был ужасен.

Неудивительно, что мама и папа не потрудились пригласить нас еще раз за последний месяц. Мы, конечно, тоже не предпринимали никаких попыток навестить их.

— Я не хочу, чтобы они волновались, — вздохнула я.

Скоро всё это закончится.

— Ну, они волнуются. Они беспокоятся, что Джаспер использует тебя в своих интересах.

— Это не так.

— Ты уверена? Откуда он родом? Какая у него семья? Как он собирается содержать вас теперь, когда Фостер уходит на пенсию?

— Я могу содержать себя сама, спасибо, что спросил.

Я понятия не имела, каково было финансовое положение Джаспера, но это было не мое дело. И я сомневалась, что он был на мели. Он купил дм-шалам. Купил мне кольцо с бриллиантом. Ничто в нем не напоминало мне мужчину, который хотел бы получать зарплату своей жены.

— Значит, он рассчитывает на то, что ты будешь содержать вас обоих?

— Что, черт возьми за допрос? — огрызнулась я.

— Ты моя сестра, Элоиза.

Матео смягчился. Беспокойство на его лице чуть не сломило меня.

На долю секунды мне захотелось признаться во всем. Рассказать ему правду о Джаспере. Но я держала рот на замке.

Признаться во лжи было невозможно. Эта яма, которую я сама себе вырыла, становилась все глубже. Если я расскажу им всю историю, они обидятся на меня.

А если промолчу, то вместо этого позволю им ненавидеть Джаспера.

Ирония в том, что я сказала ему, что не хочу, чтобы моя семья ненавидела его, когда всё закончится. Но я сделала это невозможным, не так ли? Если бы я буду держать всё в секрете, это никогда не закончится мирно.

Глупая Элоиза.

Стыд и отвращение пробежали по моей коже, заставляя меня вздрогнуть.

— Он хороший человек.

Я верила в это всей душой.

— Хорошо, — Матео поднял руки, прекращая эту тему. — Я собираюсь сбегать к Лайле за кофе. Хочешь чего-нибудь?

Я покачала головой.

— Нет, спасибо.

— Увидимся через минуту.

Когда Матео прошел через вестибюль, я застыла на месте, мое сердце бешено колотилось, пока я прокручивала в голове этот разговор.

Мама и папа волновались. Насколько сильно?

Мы с Джаспером остались вместе, чтобы доказать, что я достаточно ответственна, чтобы возглавить этот отель. Но если им не нравится Джаспер, если они думают, что он использует ситуацию в своих интересах, или, возможно, хочет получить часть состояния Иденов, изменит ли это что-то?

Что, если я всё испортила? Что, если мне не отдадут отель, потому что я всё ещё замужем?

— Какой ужас.

В висках вспыхнула головная боль. Зачем мы поженились? Если бы у меня была машина времени, я бы вернулась в ту ночь и всё изменила. Или нет?

— Еще пара недель.

Еще пара недель, пока я не смогу все исправить. Еще пара недель с Джаспером.

Обратный отсчет должен был облегчить мою головную боль.

Но он только усиливал её.

Двери в холле открылись, но внутрь вошел не гость. Это была мама.

Я выпрямилась, заставив себя улыбнуться.

— Привет, мам.

— Привет, милая, — она обогнула стойку и поцеловала меня в щеку. — Как ты сегодня?

— О, хорошо. Занята. Ты же знаешь, как это бывает летом.

До сентября не было все номера были забронированы или заняты, а с Дня памяти мы работали на полную мощность.

Я любила туристический сезон, когда на тротуарах моего родного