Ограниченная территория - Вероника Трифонова

— От какого? Тим, ты, можно сказать, по жизни фрилансер!

Он моргнул, мотнул головой и уставился в сторону.

— Хорошо. Если всё так, то… я объясню. Но не здесь и сейчас. Сегодня вечером. Пока что просто заверю тебя — ничем противозаконным я не занимаюсь. Вот только предупреждаю — правда вам с Антоном вряд ли понравится. Такие себе знания. Но, если вы всё же хотите — ждите нас с Марго в гости. К нам сегодня лучше не надо — в квартире просто кошмар.

— Она что, тоже в курсе твоих… что б ты там ни творил??

— Более чем, Катюха. И даже больше, — вздохнул Тим и посмотрел на меня внезапно искренним, глубоким и серьёзным взглядом. — Не только вы боитесь за меня — знаете, с нашей стороны это взаимно.

В этот момент загудел уже мой айфон. Сообщение было от Антона.

«Катя, ты уже встретила Тима? Идите срочно оба сюда. Дело серьёзное».

Глава 15

Войдя в кабинет Антона, мы обнаружили его сидящим за столом и нервно постукивающим по нему ручкой. Рядом с ним лежал открытый пакет с зефиром.

— Дорогой, что случилось? — тревожно спросила я.

— Зефир оказался полным фуфлом? — не преминул пошутить Тим. — Ладно, Антоха, не отвечай — просто пошли меня в задницу.

Муж встал.

— Друг, ты, как всегда, умеешь разрядить обстановку. Я даже не стану кричать «кыш из моего кабинета!», как сделал бы в другой раз.

— Учитывая, что сам меня и позвал.

— И так постоянно — зовёшь куда-то тебя, а потом жалеешь.

— Да брось! Без этого твоя жизнь была бы скучной, как разглядывание содержимого твоих чемоданов с образцами горных пород.

— И минералов, Тим. Кому как…

— Дружище, твоё хобби опасно. На камнях там холодных сидишь — точно себе когда-нибудь всё застудишь, и потом ничего не поднимется.

Мой супруг отреагировал самым характерным для него образом — закатил глаза.

— А вдруг всё перерастет в одержимость? Хватать будешь на улице каждый камушек, — Тим изобразил, как поднимает что-то с земли и делает по-идиотски круглые глаза: — Ух тыыы! Булыжник номер сто пятьдесят! Цвет ноль целых и один процент темнее, чем просто чёрный!

Мы засмеялись.

— Ну ладно, ребята, — вновь посерьёзнел Антон. — На самом деле нам будет сейчас не до шуток. Я хочу вам кое-что рассказать. Ко мне только что приходил Всеволод. Знаете, мой приятель из «МедЭйр», сидит там на пульте охраны склада. Так вот. Помните, я отдавал туда в починку аппарат для гемодиализа, а потом мне по ошибке привезли сломанный?

— Да, — настороженно сказала я. Тим кивнул.

— Оказалось, это не было ошибкой, — мрачно подытожил мой муж. Мне показалось, в его последних словах проскользнула дрожь.

Секунду я просто ничего не понимала. Что это всё означало?

— В «МедЭйр» новые и отремонтированные аппараты хранятся на одном складе — с учетом того, что на последних висит табличка с названием фирмы или больницы, которая отдавала прибор в починку, либо ФИО определённого владельца, — быстро произнеся предложение, Антон судорожно выдохнул и с волнением продолжил говорить ещё быстрее. — Когда на склад приезжают грузовые машины, больше одной в отсек одновременно не запускают, таковы правила, Севка лично спускается туда и вместе с местными работниками сверяет списки аппаратов, которые увозят, чтобы вдруг не прихватили ничего лишнего. Сначала ещё за пультом он ждёт, пока внешние двери полностью закроются, а потом уже и идёт. В тот момент видеонаблюдение никто не ведёт, но запись не останавливается. И вот сегодня утром Сева от скуки выборочно открывал файлы и включал на перемотку одну плёнку за другой. Буквально на второй кое-что привлекло его внимание.

За время повествования Антон успел уже обойти стол и встать прямо перед нами.

— Когда приехал грузовик с логотипом филина, из него выскочили несколько человек. Все они позже начали ходить по залу, разговаривать между собой и работниками склада, потом утаскивали аппараты — всё, как обычно. Но внимание привлекла одна светловолосая девушка, наша комплектовщик-приёмщик. Севка встречал её раньше, но в тот день обратил внимание, что она как будто сама не своя. Движения какие-то… неестественные, лицо без всякой мимики. Более того, на видео в один момент заметно, как она отдалилась от всех и пошла за грузовик. В руках в это время у неё была какая-то белая полоска, а… возвратилась оттуда она уже без этой вещи. Она ходила туда, где стояли бракованные аппараты, и приклеила моё имя на один из них! До этого, должно быть, незаметно оторвала его от коробки с реальным моим прибором.

Я застыла на месте. От полученной информации у меня перехватило дыхание.

— Понимаете, что происходит? — голос Антона звенел. — Если бы я не попросил вас в четверг этот аппарат заранее проверить, я просто приступил бы к работе с ним… и наверняка погиб бы!

Самоенастоящее спланированное убийство.

— Нет, но…, — севшим голосом прошептала я. — Зачем? Кому…

— Хорошо, что ещё наш грузовик приехал именно тот, что с логотипом, а не обычный, без опознавательных знаков, которые в последнее время предпочитает начальство, — произнес Антон, быстрым порывистым движением отводя со лба назад пряди волос. — Иначе Сева не обратил бы внимания, а мы бы ничего не узнали.

Мысли отказывались мне подчиняться, тело не могло шевельнуть ни одним мускулом. По моим сосудам будто пустили ледяной парализующий яд. Ведь не может такого быть — просто не может, чтоб на моего мужа кто-то осуществил покушение.

— Неля! — внезапно озарило меня. — Она работает у нас на складе и, наверное, выехала в «МедЭйр»! Мы же как раз видели её в четверг! Тим, помнишь? Чёрт, она ведь и мне тогда показалось какой-то странной… Тим, почему ты молчишь? Скажи, что ты обо всём этом думаешь!

Из ледяного ступора меня бросило в кипящий океан безумия и страха. Сейчас мне нужна была любая деревяшка, за которую можно ухватиться, ощущение некой опоры — иллюзия, что если даже дрейфуешь по швыряющим тебя волнам, всё может быть под контролем.

— Я думаю, это всё напрямую связано с тем, о чём, Катя, я вскользь тебе упомянул внизу. Антоха, ей я уже сказал, что всё вам вечером объясню. А Нелька, эта силиконовая красотка, сегодня вышла с больничного и сейчас находится в столовой главного корпуса. Марго её пасёт. Но насчёт того случая… она может действительно ничего не помнить.

— Что? Почему? Откуда ты это…? Почему тебя заинтересовало… И откуда