Цветочный мёд - Анна Корнова

доме и пить горячий чай. На рекламном билборде весело неслась под нарядной дугой тройка, подсвеченный снег вылетал из-под копыт, гривы развевались на ветру. И снова вспомнилось Старое Залучье — нигде Геля не видела такого чистого, искрящегося снега, как там, и Ярослав обещал прокатить в санях, может не в таких нарядных, как на рекламном щите, но наверняка было бы так же радостно. Ярослав бы шутил, Геля смеялась… Ангелина улыбнулась своим мыслям: интересно, как там Ярослав? Наверное, забыл про случайно встреченную москвичку, а она его часто вспоминает. И зачем тогда сорвалась с Белогорским, будто это была последняя возможность выехать? Как-то всё сумбурно в то утро получилось. Даже не дождалась Ярослава, чтобы попрощаться.

Ангелина ещё долго бесцельно бродила по городу, заходила в магазины погреться, поужинала в небольшом кафе и только в одиннадцатом часу, усталая, пришла в «умный дом», пошла в ванную и затем, не заходя на кухню, зашла в спальню, легла на огромную кровать красного дерева и сразу уснула. Во сне она улыбалась, ей снилась лихая тройка с рекламного щита, Ярослав управлял санями, оборачиваясь к ней, улыбался, и белые хлопья мягкого пушистого снега летели в лицо. Проснулась Геля счастливой, и весь день улыбка не сходила с её лица, словно всё ещё мчали её кони по белоснежной равнине, бубенцами возвещая о великой радости.

А вечером был скандал. Борис требовал объяснить, почему, уйдя из офиса в шесть часов, Ангелина была дома в одиннадцать. «Умный дом настучал», — поняла Ангелина. Борис не верил Гелиным словам и упорно допытывался, где и с кем она была пять часов?

— Я тебе сказала, что нигде и ни с кем я не встречалась. Просто гуляла по городу.

— Я мог бы в это поверить, если бы был цветущий май. А ходить по промозглым улицам в течение пяти часов — ты считаешь меня дураком?

— Но я действительно просто гуляла.

— Ты решила начинать отношения с обмана, но зачем? Тебе мало денег, секса?

— А с недоверия можно начинать отношения? — не выдержала Ангелина. — Я не твоя собственность, чтобы подвергаться тотальному контролю.

Ещё не договорив, она почувствовала пощечину, подняла глаза и увидела абсолютно спокойные глаза Бориса. Затем он стоял на коленях, вымаливал прощение, объяснял, что жена ему изменяла с его же товарищем, поэтому он и не доверяет никому, но, конечно, Ангелина не такая, он виноват, он очень перед ней виноват. И вот уже Геля чувствовала себя провинившейся, непонятно почему, но провинившейся. Потом была ночь полная наслаждения страсти, и засыпая на широкой груди Бориса, Ангелина думала, что её жениху пришлось много пережить-перестрадать. Её избранник не деспот, а человек строгих правил, поступки которого продиктованы жизненным опытом. Он любил свою жену, а она ушла к его другу, заставив оставленного мужа навсегда потерять веру в честные отношения, но значит, Ангелина должна вернуть Борису веру в искренность и порядочность, это её задача в предстоящем браке.

Днём позвонила Ксюше, узнать, как её здоровье. Голос подруги уже не хрипел, она звонко отрапортовала, что практически здорова, Саня помог, завалив её мёдом с пасеки деда и (Ксюха хихикнула) оздоровительными массажами.

— У тебя с Саней серьёзно? — Ангелина никак не могла поверить, что харизматичная красотка Ксения строит отношения с долговязым пареньком.

— Ты уже спрашивала. Повторюсь, что мне с ним легко и хорошо.

— А какие у вас перспективы?

— Что завтра будет, я не знаю. Я живу сегодня. И ещё за свою короткую, но интересную жизнь я поняла, что достаток мужчины далеко не всегда компенсирует его недостатки.

— Вот про это я бы и хотела поговорить.

— Давай, подъезжай. Навести выздоравливающего друга.

— Нет, подъехать не получится, — Ангелина замялась. — Я обещала Борису быть сегодня вечером дома.

— Ну, давай завтра или на выходных.

— Хорошо, я посмотрю, когда у меня время свободное будет. Просто планов много на ближайшие дни.

Геля попрощалась, положила телефон и удивлённо подумала, что не может договориться о встрече с подружкой, потому что не хочет больше ссорится с Борисом, обманывать, придумывать причину, почему задержится после работы. А сказать правду — мне нужно поговорить с лучшей подругой, поделиться, посекретничать, — Борис напомнит, что просил с Ксенией не общаться, Геле придётся с ним спорить, доказывать, что Ксюша ей близкий, можно сказать, родной человек, они с Борисом опять поругаются.

Из офиса выходила вместе с Алёной.

— Когда мы тебя пропивать будем? — Алёна была приглашена Гелей на свадьбу.

— Да я ещё про девичник не думала. А что, это обязательно?

— Наверное. Хотя вот у меня никакого девичника не было, а живем со Стасиком душа в душу, тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить.

— Хорошо, что душа в душу, — тихо согласилась Геля.

— Чего невесёлая такая? Третий день на тебя смотрю: губы поджаты. Глаза в пол. С женихом поругалась?

— Притирка характеров идёт, — уныло вздохнула Ангелина.

— И как? Кто к кому притереться не может? Ты подожди свой характер показывать.

— Где там характер показывать, — неожиданно разоткровенничалась Геля. — Пока мне характер демонстрируют.

— Здорово давит? — Алёна округлила глаза.

— Нет, конечно, да на меня давить не требуется. Я и так всегда ломаюсь от первого дуновения ветра.

— А вот это зря. Живот так не втягивай — позвоночник повредишь. Сейчас как поставишь, так потом и будет. Ты зря не скандаль, но своё не теряй. Вот у нас со Стасиком как было, — и Алёна начала одну из бесчисленных историй о своей счастливой семейной жизни.

В метро Ангелина рассталась с Алёной и достала телефон:

— Ксюш, я к тебе сегодня загляну ненадолго. Чего привезти больному другу?

Затем повертела телефон в руках и решительно набрала номер:

— Боря, я сегодня задержусь.

— Решила поехать к Ксении, надеюсь, что не мне назло. Постарайся ненадолго, я соскучился.

— Да, я к Ксюше, — изумленно пролепетала Геля. — А как ты догадался?

— Если будешь поздно возвращаться, вызови такси, — Борис словно не слышал вопроса, — по улицам ночью не гуляй.

Ангелина попрощалась и в замешательстве отключила телефон. Неужели Борис настолько её чувствует, на расстоянии читает её мысли? А она его вообще не понимает, значит, она бессердечное, бездушное существо. К Ксюхе ехать расхотелось, позвонила подруге, извинилась и поехала к Борису.

Глава 26

Был обычный вечер. Борис на кухне колдовал над лобстером. Ангелина никогда ничего подобного не готовила, да признаться, и не ела. Она хотела поучаствовать в кулинарном действе, но Борис не позволил ей присутствовать на кухне:

— Я буду на тебя отвлекаться, а важно уловить время, чтобы не получить жесткое мясо. Лобстер