Вне уровней - Кира Уайт

Со стороны коридора доносится жуткий грохот и отборная брань Рико вперемешку с беспрерывным диким ревом Леонарда. Крепко стискиваю в руке нож и бросаюсь следом. На шум наверняка прибежит второй охранник.

Успеваю заметить Леонарда, сидящего верхом на дергающемся пленителе и выдавливающего ему глаза. Громкий топот со стороны лестницы возвещает о появлении нового действующего лица. Мэнни мигом оценивает ситуацию, выхватывает из-за пояса пистолет и стреляет в спину Леонарду. Тот вскрикивает и заваливается на изрыгающего маты соперника.

Пистолет уже смотрит в моем направлении. Ныряю обратно в спальню, когда пуля врезается в дверь позади моей головы. Сейчас нет никакого здравого смысла, только адреналин, который заставляет меня действовать. Падаю на пол, выхватываю пистолет и выставляю руку с ним в дверной проем. Хаотично стреляю туда, где по моему мнению находится противник. Эхо выстрелов бьет по ушам, но я все равно слышу звук падения тела и женский визг с первого этажа.

Поднимаюсь на ноги, и в этот миг на пороге комнаты возникает Рико. Один глаз превратился в кровавое месиво, второй слезится и с яростью сверкает, давая понять, что его владелец намерен убивать. Не мешкая, стреляю, попадая ему в грудь, но Рико все равно сносит меня с ног и с легкостью выбивает пистолет из руки.

Заваливаемся на кровать, на моей шее тут же смыкаются сильные пальцы. Чувствую, что грудь и живот заливает кровь, хлещущая из огнестрельной раны Рико. Но несмотря на нее, он явно собирается прихватить меня с собой на тот свет. Одной рукой пытаюсь отодрать от себя его пальцы и не сразу вспоминаю, что во второй до сих пор зажат нож. Замахиваюсь и вонзаю лезвие прямо в лицо мужчины. Он орет с такой яростью, что адреналин в моей крови сменяется страхом. Перед глазами темнеет, но я успеваю вынуть лезвие и воткнуть его еще раз, даже не замечая куда.

Не могу дышать и ничего не вижу. Почти проваливаюсь в забытье, когда в легкие проникает новая и такая нужная сейчас порция кислорода. Закашливаюсь, пытаясь столкнуть с себя что-то тяжелое. Кажется, проходит целая вечность, прежде чем зрение частично восстанавливается, но я все еще продолжаю задыхаться, жадно хватать ртом воздух и надсадно кашлять.

Ошалело оглядываю масштабы трагедии. Повсюду кровь – на полу, на белых простынях, на лице и одежде мертвого Рико, на мне. Футболка, кажется, пропиталась полностью, и теперь вся верхняя половина тела покрыта противной липкостью.

Кое-как поднимаюсь на ноги и пошатываясь плетусь в коридор, по пути на автомате поднимаю пистолет. Выставляю вперед руку, ожидая нападения. Осторожно выглядываю из спальни. Второй охранник сидит в двух шагах от лестницы, зажимая обеими руками рану на бедре, из которой частыми толчками выходит невообразимое количество крови. При моем появлении он вскидывает голову, взгляд наполнен болью и яростью. По всем признакам он уже не жилец, но оставлять за спиной врага верх глупости, которую я не могу себе позволить. Делаю два выстрела подряд, попадая ему в грудь и живот. Второй труп на моей совести. Теперь я тоже убийца. А это оказалось намного проще, чем я думала.

Смотрю на тело Леонарда. Уже знаю, что он умер, но все равно подхожу к нему, склоняюсь и проверяю пульс. Полная тишина.

Выпрямляюсь и плетусь к двери напротив. Мельком оглядываю себя, и тошнота тут же подкатывает к горлу. На меня будто ведро крови вылили. Не хочу, чтобы Рони видела меня такой, но времени приводить себя в порядок просто нет. Мы так сильно нашумели, что наверняка тут скоро будут все служители безопасности Нордена.

Решительно распахиваю дверь и замираю на пороге. Слезы против воли подступают к глазам, горло перекрывает ком скорби, когда я вижу перепуганное выражение лица Вероники. Взгляд сестры мечется по моему телу.

– Вик… – с надрывом шепчет она едва слышно, а после повторяет чуть громче. – Вик, Господи… ты в порядке?

Зажимаю рот окровавленной ладонью, совершенно наплевав на данный факт. Пытаюсь сдержать слезы, но не могу. Они катятся по щекам против воли. Хочется броситься к Рони, обнять ее крепко-крепко, прижать к себе и никогда не отпускать, но по факту я едва плетусь в ее сторону, продолжая давить чертовы всхлипы. Сквозь пелену слез обшариваю фигуру сестры цепким взглядом. Бледная кожа, синяки под глазами скорее всего от недосыпа, лицо осунувшееся, губы искусаны. В остальном, вроде, порядок. Кроме того, что она прикована наручниками к металлической спинке кровати.

– Они… – хриплю я, не узнавая собственный голос. – Они что-то сделали тебе?

– Нет, – заверяет Вероника, глядя на меня широко распахнутыми глазами, в глубине которых плещется страх. – Вик, ты ранена?

Трясу головой, медленно приближаясь к сестре, но не решаясь коснуться.

– Это не моя кровь.

Вероника испуганно кивает, продолжая таращиться на меня, будто впервые видит. Убираю оружие, при виде которого сестра ощутимо вздрагивает, и вновь берусь за отмычки.

– Вик… – осторожно произносит она, но я перебиваю, ощущая невероятную боль оттого, что вижу в глазах Рони.

Это страх. Она меня боится.

Новые слезы готовы сорваться с ресниц, но я не позволяю. Не хочу показаться еще более сумасшедшей, чем Вероника меня уже видит.

– Рони, сейчас я освобожу тебя. Потерпи немного.

Пока орудую отмычками, подрагивающими в трясущихся руках, старательно прячу взгляд от сестры. Зря я скрывала от нее, кем являюсь. Хотя, даже знай Вероника правду, к тому, что она видит сейчас и еще увидит в коридоре, невозможно подготовиться заранее.

Освобождаю руку, и Рони в тот же миг бросается вперед, заключая меня в стальные объятия. На миг впадаю в ступор, а потом пытаюсь освободиться.

– Рони, – произношу протестующе, – я вся в крови…

– Наплевать! Вик, ты пришла за мной. Боже, я так рада тебя видеть.

Отстраняюсь и заглядываю в ее глаза, которые мгновенно наполняются слезами. Прошу скорбным шепотом:

– Прости, что так долго.

Предохранители срывает, и в следующую секунду мы уже вместе рыдаем, продолжаться цепляться друг за друга, как за спасение.

– Он… – захлебываясь рыданиями, шепчет Рони. – Леонард предал меня. Он был со мной по приказу, Вик. Представляешь? Меня притащили сюда из-за него. Ненавижу! Ненавижу его! Боже, Вик… Ты убила их, да? Убила… – ее голос срывается на шепот. – Убила его ради меня?

С трудом отстраняюсь от сестры и большими пальцами стираю слезы с ее лица, размазывая по щекам чужую кровь. Не говорю о том, что она ошибается по поводу Леонарда. Возможно, это подло по отношению к нему. Но мне плевать. Пусть лучше злится и ненавидит, чем страдает по поводу смерти того, кого по-настоящему любила.

– Рони, идем. Мы должны уходить как можно скорее.

Она часто кивает, прихрамывая отходит