Королева теней - Бертрис Смолл

Справиться с потерей еще одного ребенка, рожденного от Магнуса Хаука, было выше ее сил, особенно после того, как она разрешила Марцине отправиться к бабушке в начале морозного сезона. Теперь она не захочет расставаться с дочерью. Калиг это прекрасно понимал, однако решил убедить ее в обратном. Марцина, как и ее мать, обладала удивительным даром, ей уготовано особое предназначение.

Как и предполагал принц-тень, новости, которые он принес Ларе, совсем ее не обрадовали.

— Как она может быть счастлива с этим человеком, Калиг? Как? Иона — редкостный подлец. — Прекрасные золотые волосы разлетались в разные стороны, когда Лара, не находя себе места, принялась расхаживать по комнате.

— Не могу с тобой не согласиться. Иону вряд ли можно назвать завидным женихом, — спокойно проговорил Калиг. — Но дело в том, что Загири в него безумно влюблена, и Иона испытывает к ней искренние чувства. В этом нет никакого волшебства. Загири в восторге от Хетара. Она без ума от роскоши, к тому же леди Фара научила ее не только дарить, но и получать наслаждение. Загири такая же страстная натура, как и ты, любовь моя. Главное, что она счастлива и ей ничто не угрожает.

— Это временное явление, — ответила Лара. — Что ты еще узнал, милорд?

Калиг рассказал ей о Циарде и ее планах.

— Вот как, — тихо проговорила Лара. — Значит, до рождения сыновей у Колла появилась дочь.

— И не одна. Не могу назвать точное их количество. Я считал его более предусмотрительным, — заметил принц-тень.

— Кто знает, — предположила Лара, — возможно, Циарда тебе наврала, но, с другой стороны, мы не знаем обо всех его детях. И эта ведьма собирается убить его сыновей? Вот так новость, милорд. Не пора ли нам предупредить Альфрига о ее намерениях?

— Еще рано, любовь моя, — ответил Калиг. — Я не знаю наверняка, занял ли он сторону одного из братьев или собирается поддерживать Циарду.

— Альфриг — гном, который свято чтит традиции Темных Земель, — уточнила Лара. — Сомневаюсь, что он отдаст предпочтение дочери Колла, а не его сыновьям. Он занимает нейтральную позицию и ждет, пока один из сыновей не одержит верх над другим. Тогда он присягнет на верность победителю.

— Не забывай, что ты их мать, — заметил Калиг. — Неужели ты не испытываешь к ним никаких чувств, любовь моя?

— Нет! — откровенно произнесла Лара. — Колл силой овладел мной. Только родив двойню, я смогла одолеть силы зла. Я бы не справилась без твоей помощи, Калиг. Если бы ко мне не вернулась память, я давно погибла бы в Темных Землях.

— Неужели тебя не заботит то, что твои сыновья умрут от руки ведьмы в попытке захватить власть отца? — поинтересовался Калиг.

Лара решительно помотала головой:

— Даже не спрашивай меня об этом, Калиг. Я их совсем не знаю, так же как и они меня. Они дети своего отца, а не мои. Будучи сыновьями Колла, они заслуживают того, чтобы ведьма их уничтожила. Не забывай, они родились, чтобы внести смуту в Темные Земли.

— Но даже если они погибнут и Циарде удастся взять власть в свои руки и занять место отца, Хетар и Тера снова окажутся в опасности перед лицом Сил Тьмы. Ты сама понимаешь, мы не можем этого допустить, любовь моя, — предупредил Калиг.

— Что ты предлагаешь, Калиг? — нетерпеливо спросила Лара.

— Для начала — необходимо отправить Марцину к бабушке, которая при любом исходе сможет ее защитить. Ей уготована особая роль в будущем.

— Я уже потеряла троих детей, Калиг, а теперь ты заставляешь меня расстаться еще с одним ребенком?

Калиг рассмеялся над возмущенным видом собеседницы.

— — Подумай, любимая. Тебе мешает отпустить ее твоя получеловеческая натура. Неужели ты позволишь эмоциям взять верх над здравым смыслом? Марцина страстно желает отправиться к бабушке, чтобы поучиться у нее магии, а ты обещала ей, что отпустишь. Может, тебе не стоит ждать морозного сезона, будет лучше, если ты это сделаешь после того, как вернешься с Собирания, — предложил принц. — У тебя останется Тадж. Одного ребенка проще защитить, чем троих. Кто знает, что может произойти, пока мы разбираемся с неприятностями. К тому же нельзя забывать о Иерархе. Его пришествие представляет угрозу для Хетара.

— Я поговорю с Таджем и Марциной, — наконец согласилась Лара и села рядом с принцем. — Как тебе удается сохранять хладнокровие, Калиг?

— Последние несколько лет я прожил в относительном спокойствии, любовь моя, — усмехнулся принц. — Разве ты не готова встретить новые приключения? Неужели жизнь не показалась тебе скучной, когда ты взяла на себя роль заботливой жены и матери пятерых детей?

— Мне искренне нравилось быть женой и матерью. Я была счастлива замужем за Магнусом Хауком и с радостью воспитывала своих детей, — ответила она.

— Ты, вероятно, забыла, что тебе уготовано судьбой особое предназначение?

— Каждый шаг моей жизни являл собой предназначение, — невозмутимо ответила Лара.

— Ты просто шагала на месте, — возразил принц-тень. — Настало время снова принять вызов судьбы.

— Знаю, — глубоко вздохнула Лара. — Я чувствую, что грядут большие перемены. Мне не суждено прожить жизнь простой женщины. — Она прикоснулась к хрустальному кулону, который всегда носила на шее. — Я чувствую, как внутри кристалла нарастает волнение моего духа-хранителя Этне. И Андрасте в последнее время стало позвякивать над камином в большом зале, дожидаясь своего часа, — проговорила Лара. — После смерти Магнуса Хаука я, как никогда, почувствовала, что мне надо готовиться к серьезным переменам. Все же я надеялась, что ошибаюсь. Если бы ты знал, как я счастлива в Тере, Калиг!

— Тера всегда может остаться твоим домом, любовь моя, — успокоил ее принц. — Однако я всегда надеялся на то, что ты назовешь своим домом Шуннар.

Лара пристально посмотрела на принца:

— Неужели ты любил меня все эти годы? Я впустила в свое ледяное сердце уже двоих смертных. Очень скоро они покинули меня навсегда.

— Но я принц-тень, я буду жить вечно, — ответил Калиг с легкой улыбкой и поцеловал Лару в губы.

Лара растаяла от его прикосновения. Никто не целовал ее, как Калиг. Она вздохнула, на губах заиграла счастливая улыбка. Лара никогда не могла перед ним устоять. Они разомкнули объятия, она посмотрела в его синие глаза.

— Однажды, — проговорил он.

— Однажды что? — поинтересовалась Лара.

— Однажды ты станешь моей навсегда, любовь моя.

— Разве ты мне когда-то не говорил, что мне уготована другая судьба?

— Я также говорил тебе, что не могу иметь детей, — проговорил он со злой ухмылкой. — Как видишь, у нас есть сын, который правит на Бельмаире. Если бы я тебе тогда не солгал, ты бы никогда не покинула Шуннар, как собиралась. Ты была тогда такой молодой, Лара, страстной, полной идеализма. Ты бы никогда не раскрыла в себе внутреннюю силу и не достигла того, что имеешь сейчас. Я просто не мог позволить тебе остаться, поэтому и соврал. Сейчас все изменилось.