Будешь моей - Арина Громова

Цепляюсь за его ладонь и подтягиваюсь, и уже через секунду Ратмир ловит меня, сжимает в объятиях.

— У тебя получилось, — и я слышу в его голосе гордость.

— Да, я смогла.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Он смотрит на меня, и я чувствую, что борется с желанием поцеловать, но разум берет верх над сиюминутной слабостью.

— Пойдем отсюда, пока кто-то из соседей не увидел.

— И куда мы пойдем?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Есть у меня одно надежное место, — и, сжав мою руку в своей: — Там нас никто не найдет. Пошли.

⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Часть 46

— Что это такое? Чья-то дача?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Именно, летний дом.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— А чей?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Наш. Проходи, — Ратмир открывает передо мной скрипучую калитку, и я буквально на ощупь пробираюсь по высокой траве.

— Кажется, вы редко тут бываете.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— В этом году, по-моему, ни разу. Никому нет до этого места дела. Маленькими мы с Лейлой любили проводить здесь лето, теперь это кажется пустой тратой времени, — повернув ключ, заходит в темную комнату, шарит по стене рукой в поисках выключателя. — Черт, да что такое!

— Что случилось? — топчусь на пороге.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Кажется, пробки перегорели. Или еще какая-то проблема с проводкой.

— Если честно, я до ужаса боюсь темноты…⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Юнусов включает на телефоне фонарик и комнату озаряет голубоватый свет.

— А чего именно боишься в этой темноте?

— Не знаю. Неизвестности. Какого-нибудь монстра.

— Такого? — подсвечивает лицу снизу вверх, от чего черты приобретают причудливое выражение.

— Примерно, — становится смешно.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Сядь пока вот сюда, — помогает мне добраться до какого-то диванчика. — По-моему, где-то в одном из ящиков должны быть свечи. Раньше здесь часто свет вырубали, поэтому лежал целый запас. Если не съели крысы, конечно.

— А тут есть крысы? — в ужасе подбираю ноги и притягиваю колени к груди.

— Крыс ты тоже боишься, записал.

Он уходит в соседнюю комнату, чем-то шуршит, открывает и закрывает какие-то шкафчики, а я осматриваюсь по сторонам и думаю только о том, что я действительно сделала это — убежала из дома.

Я сильно рискую вызвать гнев отца, и не просто недовольство, а настоящую бурю. Представить страшно, что будет, если он узнает, что ночью меня не было в комнате.

— Я должна быть дома до шести утра, — произношу, в надежде, что он слышит. — Завтра еще в институт.

— Я помню. Постараемся не опоздать. Сейчас половина второго, у нас примерно есть четыре часа.

— На что?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Глаза привыкли к темноте, я вижу его возвращающийся силуэт. И осознание, что им в здесь совершенно одни пугает и будоражит одновременно.

— Поговорить. Побыть вместе. Ты этого не хочешь?

Чиркает спичкой, и спустя мгновение комната освещает желтый огонек.

— Бедные крысы… — вздыхаю.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Это еще почему?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Ну раз свечи целые, значит, бедняги остались голодными.

— Кажется, кто-то слишком милосерден. А еще кто-то ушел от ответа на главный вопрос.

Кусая губы, осторожно опускаю ноги на пол.

— Я хочу…⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Чего?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Побыть с тобой вместе. Мама сказала, что ты приходил.

Ратмир садится рядом, слишком близко. Кладет руку на мое плечо, и сердце сжимается от сладостного предвкушения предстоящего поцелуя. А то, что он будет, я знаю наверняка.

— После свадьбы все изменится, — уверенно произносит он, опаляя горячим дыханием кожу шеи. — Я не позволю ему указывать тебе как жить.

— Вместо него будешь указывать ты?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Я и так сделал много того, что не должен был по отношению к тебе. Кажется, пора исправляться.

— Я боюсь, Ратмир… Боюсь, что отец вообще может передумать. Никто не знает, что может взбрести ему в голову. Он человек непредсказуемый.

— Все будет хорошо, — шепчет он, приближаясь к моему лицу. — Ты только не волнуйся.

Этот наш поцелуй далеко не первый, но ощущается с каждым разом все в стократ острее.

Ощущение, что я могу целовать его вечно, и мне никогда не надоест.

Невозможно поверить, что еще совсем недавно мы были врагами. Столько всего произошло за эти дни, мы так сблизились…

— Я боюсь, что все это просто сон, — шепчу в его губы.

— Это — этот дачный домик?

— Это — мы с тобой. Что все… вот так между нами. Так хорошо. Не смотря на то, что многим не нравится то, что мы вместе… Я боюсь, что что-то пойдет не так.

— Все будет так, как сами этого захотим. Ты еще не убедилась? Плевать на мнение окружающих. После свадьбы нам никто не сможет ничего указать. Уедем отсюда!

— Куда? — в шоке округляю глаза.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

— Да куда угодно. Подальше от всех тех, кто окружает нас сейчас. Пока мы здесь, они не перестанут лезть в нашу жизнь.

— Я… я не могу! У меня тут мама, институт…

— Это все решаемо. Впрочем, давай пока не будем думать об этом. Еще есть время.

В другой момент я бы долго крутила в голове его слова, но он снова меня целует, и я моментально забываю, почему мы здесь. Про побег, про разъяренного отца, про кучу проблем…

Мне не кажется — это и есть сон. Самый сладкий и самый желанный.

В какой-то момент Ратмир начинает вести себя иначе: если раньше он посто целовал меня и обнимал не переходя рамок дозволенного, то сейчас его руки блуждают по моему телу гораздо откровеннее.

Он пытается сдерживать себя, я чувствую, но получается плохо.

Дыхание становится глубже, быстрее.

В какой-то момент он отстраняется от меня и, резко поднявшись, подходит к окну, в пыльное стекло которого светит мутная луна.

— Если хочешь отдохнуть, там есть небольшая комната. И диван.

— Но… я не хочу отдыхать. Без тебя.

— Ань, — оборачивается он. В черных глазах отражается пламя свечи и оно кажется сейчас дьявольским огнем. — Нам лучше сейчас остановиться на этом.

— Но почему? Я что-то сделала не так?

— Наоборот… — шумно вздыхает. — В общем, давай просто сделаем на этом паузу.

Снова отворачивается.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

И тут я понимаю, о чем он. Почему эта перемена и почему он хочет дистанцироваться.

Потому что настал предел, когда одним поцелуев стало мало. Но дело в том, что мало их и мне…

Поднимаюсь с дивана и, испытывая дикое волнение, на негнущихся ногах иду к нему.

Я хочу быть с ним. И мне все равно, что будет дальше…

— Ратмир! — голос напоминает сбивчивый шепот. — Поцелуй меня.

— Лучше не стоит, правда… — уже неуверенно поизносит он. — Я же могу потом не остановиться.

— А я не хочу, чтобы ты останавливался.

— Ты уверена?⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Смотрит несколько секунд в мои глаза, словно пытаясь прочесть серьезность намерений.

— Точно? ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

Киваю.⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀

После этого он молча берет