Требуется секретарь. Интим не предлагать! - Анна Варшевская

— Это плюс или минус? — он склоняется, обнимая меня за талию, пока я прикасаюсь к его губам. Отодвигаюсь на секунду.

— У тебя всё — плюс, — прижимаюсь бёдрами к его паху и ощущаю ещё один крупный… положительный знак. О-очень даже крупный. Мужчина рвано выдыхает, но ничего не предпринимает.

Смотрю на него внимательно — он и правда хочет, чтобы я всё делала сама! Хм, есть определённое преимущество в моей фиктивной «ориентации» — Илья явно переживает, что может меня испугать. Ну что ж, поиграем в трепетную лань, которая должна будет нападать на сурового охотника.

Тянусь пальчиками к пуговице на джинсах, расстёгиваю и поднимаю взгляд на мужчину. Он стягивает их с себя и остаётся в одних боксёрах, которые нисколько не скрывают его желания. Задумываюсь, глядя на него. Чёрт, я совершенно не привыкла вести в сексе!

— Илья Сергеевич, я тут подумала кое о чём, — протягиваю руку и поглаживаю натянутую ткань, отчего всё под ней дёргается, а мужчина издаёт какой-то полузадушенный звук.

— Мари, какой я тебе… нахрен… Сергеевич… Ты издеваешься? — он дышит через приоткрытый рот, глаза сумасшедшие.

— М-да… Ну, я просто хотела сказать, что опыта у меня не так чтобы много, может быть, вы мне поможете?

— Ты… поможешь!

— Я помогу? — в недоумении нахмуриваюсь, продолжая двигать рукой.

— Ты… а не вы… О-о, ч-чё-ёрт!

Он подхватывает меня под бёдра, но тут же, явно сдерживаясь, осторожно опускает на кровать, а сам, не ложась сверху, впивается в губы поцелуем. Я с энтузиазмом отвечаю, обхватывая его за талию, глажу по спине, по груди, спускаюсь к животу и ниже.

— Иди сюда, — зову, задыхаясь, хочется ощутить всю его тяжесть на мне, но мужчина медлит.

— Тебе… не будет некомфортно?

— Илья, ну какого… — выпаливаю, не в силах терпеть, но тут же сбавляю тон. — Мне будет очень комфортно, пожалуйста!

Когда он придавливает меня к постели, расположившись между раскинутых ног, я не сдерживаю блаженного стона. Только спустя пару минут сумасшедших поцелуев понимаю, что до сих пор в футболке, а хочу быть с ним кожа к коже. Тяну за подол, Илья помогает и, сняв с меня лишнюю тряпку, отбрасывает её в сторону, а сам касается моей груди, поглаживает, нежно сжимает, обхватывает губами сосок, отчего между ног сразу сладко дёргает.

— Какая же ты… — произносит, слегка запыхавшись.

— Пусть небольшая, зато своя, — вспоминаю всех девиц с апгрейдом, боровшихся за его внимание.

— Идеальная, — выдыхает и опять опускает голову, сжимая губами напряжённую горошину, выбивая из меня очередной стон.

— Я… хочу тебя, — шепчу, вцепившись пальцами в его волосы, тяну к себе, целую и повторяю: — Хочу тебя… внутри!

Мужчина стонет мне в губы и, отстранившись, судорожно стягивает с себя боксёры, помогает мне избавиться от кружевных трусиков — какое счастье, что сегодня я надела именно их. Опустившись обратно, вжимается в меня горячим, желанным…

— Ну же! — сгибаю ноги в коленях, приподнимая, и он, наконец, медленно входит, заполняя до предела. Мы оба стонем в унисон — и срываемся в какую-то безумную пропасть, где есть только движение в такт, ускоряющееся и усиливающееся с каждым толчком, с каждым биением сердца. Он запускает пальцы мне в волосы, удерживая голову, я обхватываю его ягодицы, мы целуемся и кусаемся, как ненормальные, стонем, рычим, и приходим к финалу — почти одновременно, сходя с ума от невозможной, невероятной, ошеломительной близости.

Илья прижимает меня к себе, не отпуская, и шепчет что-то на ухо, но я ничего не понимаю, слышу только дыхание, с шумом вырывающееся из горла, и колотящееся сердце… два сердца — его и своё.

— Мари, ты… — слегка отдышавшись, он всё-таки размыкает объятия, но продолжает лежать сверху, поглаживая меня по бедру. — Никогда так… за всю мою жизнь… — прижимается своим лбом к моему и закрывает глаза.

Я нежно обхватываю его лицо. И у меня никогда — думаю про себя, но тут же соображаю кое-что, от чего всё внутри замирает.

— Илья! — зову в панике, и мужчина быстро отстраняется, с испугом глядя на меня. — Защита!

Глава 28

Марина

— Как я могла быть такой дурой! — натягиваю на себя подобранную с пола футболку, одновременно судорожно пытаясь припомнить, а какой, собственно, у меня сейчас день цикла. — А ты чем думал?! — смотрю на Илью, который, перекинув через бёдра простыню, сидит на краю кровати. — Хотя можешь не отвечать! И так знаю, чем!

— Солнышко, пожалуйста, успокойся, — примирительно говорит мужчина, но я почти впадаю в панику.

— Успокойся?! Это не тебе потом, если что, рожать ребёнка! — ноги подкашиваются, и я плюхаюсь на пол, чуть не разрыдавшись. Илья тут же подрывается и подхватывает меня на руки, прижимая к груди.

— Не надо! Только не плачь! Ну, чего ты испугалась? — он садится обратно на постель и укачивает меня, как маленькую. — Во-первых, с одного раза далеко не всегда получается. Во-вторых, ты что думаешь, я тебя одну оставлю с ребёнком? Понимаю, о мужчинах у тебя мнение невысокое, но неужели я не заслужил хоть чуть-чуть доверия?

— Чем, интересно? — шмыгаю носом, но тут же понимаю, что не стоило так говорить. — Извини. Ты прав. Я психанула.

— Я понимаю, не извиняйся. Мне надо было подумать об этом самому, но… с тобой у меня просто мозги отключились подчистую. Прости, — Илья поднимает моё лицо за подбородок, нежно целует, и я отвечаю.

После крышесносного секса и адреналинового всплеска понимаю, что я тряпочка. Ничего не хочу — только спать. Делаю попытку выпутаться из объятий, но меня удерживают.

— Куда собралась?

— Спать, — зеваю в ответ.

— Ну так ложись! — Илья перекладывает меня на постель, ложится рядом и накидывает на нас одеяло. Улыбаюсь, глядя на него.

— Я хотел увидеть на твоём лице такую улыбку, — он целует меня в кончик носа и притягивает к себе, прижимаясь сильнее. — Спи!

Я хочу спросить, чем эта улыбка отличается от остальных, но не успеваю — вырубаюсь за секунду.