Развод. Я не вернусь - Софи Сорель

— Но я и не из тех женщин, что думают, будто мужчина, переспав со мной, мне что-то должен, так что не переживай.

Я откинулась на подушку, а Спартак тут же перевернулся на бок, подпер голову рукой, а вторую положил мне на грудь.

— Я хочу быть с тобой, Лада, — честно признался он. — Наверное, это называется хотеть серьезных отношений.

— Пытаешься сказать, что не хочешь, чтобы все ограничивалось только сексом? — прищурилась я.

— Именно. Я хочу, чтобы ты дарила мне частичку своего тепла, а я… А я буду дарить тебе все, что твоя душа пожелает.

— Но не сердце? — приподняла я бровь.

— Ладушка, мое сердце уже давно твое, — он наклонился и нежно коснулся губами моих губ. — Только… Сама понимаешь, я очень занятой человек, и я не уверен, что смогу уделять тебе достаточно времени, даже если очень этого хочу.

— Я же сказала, что не строю на тебя никаких планов. Пусть все будет как будет.

— Обычно со временем женщины становятся требовательными.

— Думаешь, я уподоблюсь твоим бывшим?

— Просто знай, что я не смогу дать тебе больше.

Я знала и не мечтала. Зачем? Уверовать в то, что миллиардер Островский воспылает ко мне любовью, забросит все свои дела и будет каждый день проводить со мной? Я поняла, чтоон так неловко пытался мне сказать: у нас будут встречи, когда удобно ему, у нас будет умопомрачительный секс, у нас даже будут свидания, как то, что было пару дней назад под звуки саксофона. Но у нас не будет того, что принято считать настоящими отношениями. Я не буду звонить ему и спрашивать, во сколько он освободится. Он не будет интересоваться, дома ли я или пошла с Машкой в бар. Он не будет лезть мне в душу, а я не буду пытаться залезть в его. Хотела ли я таких отношений? Или все-таки, как обычная баба, уже мечтала о большой и вечной, о семье, о совместном быте? Пока я этого не знала и даже не пыталась понять себя…

Глава 39

— Я отказала Пашке и переспала со Спартаком, — выпалила я с порога, как только Машка распахнула дверь.

Мы договаривались встретиться на выходных, но мне пришлось позвонить подруге и сказать, что некоторые форс-мажорные обстоятельства заставляют меня остаться за городом до вечера воскресенья. Машка сразу смекнула, что это за обстоятельства, а потому мы договорились, что я приду к ней в гости в понедельник.

— Ого! Ты хоть бы предупреждала, что у тебя такие глобальные изменения в жизни и всего-то за пару дней, что мы не созванивались.

Мы прошли в гостиную, где красовался уродский диван в форме сладострастно распахнутых губ. Я водрузила на кофейный столик из толстенного куска дерева бутылку вина, Машка поставила еще одну и тут же засуетилась, расставляя только что принесенные курьером суши и роллы.

— Маш, этот стол хорошо бы смотрелся в каком-нибудь горном шале, где человек ближе, так сказать, к природе, но в гостиной в центре Москвы? — я фыркнула. — Да еще и в сочетании с этим ковром, — ковер был пестрым, напоминающим плетеные циновки, что изготовляют индейцы навахо, — и с этим диваном!

— Не ворчи! — ткнула в мою сторону палочками для еды подруга. — Моя квартира, как хочу, так и извращаюсь. Тем более Диме тут нравится.

— Кто бы сомневался, — засмеялась я.

Машка ловко выкрутила пробку из бутылки, потом из второй и разлила вино по бокалам: мне белое — себе красное.

— Ну, рассказывай про своих мужчин, — потребовала она.

— Да что рассказывать. Пашка завалился ко мне под вечер и полез целоваться. Мол, люблю не могу.

— А ты?

— А я сказала, что не люблю его и полюбить не смогу, — воздохнула я.

— А он?

— А он сказал, что будет ждать.

— Настырный.

— Дурной, — возразила я. — Он, конечно, хороший парень, но нет у меня к нему ничего.

— И не будет. Химия, она либо сразу между людьми случается, либо уже никогда.

Мы решили, что за это надо выпить. После второго бокала я поняла, не без Машкиной помощи, что хватит испытывать чувство вины из-за отказа Пашке. Я все ему честно сказала. Если он предпочел сделать вид, что еще есть какая-то надежда, то это его проблема. Может, я и пожалею когда-нибудь, что отказалась от такого надежного и хорошего человека, но сердцу ведь не прикажешь.

— Ну а что наш миллиардер?

— Ой… — Тут же покраснела я.

— Давай-давай рассказывай все и в подробностях.

И, конечно, я рассказала. С кем, как не с Машкой поделиться всеми эмоциями, что свалились на меня снежной лавиной.

Еще очень долго мы мусолили подробности моего отдыха в спа, шикарного ужина в каком-то загородном клубе, поездки в новый дом Спартака и всего, что между мной и ним случилось.

— Значит, он тебе прямым текстом сказал, что хочет с тобой быть, но не обещает ничего конкретного.

— Именно.

— Что ж, он хотя бы честен. Не расстраивайся, иметь в любовниках Островского тоже дорогого стоит! — философски изрекла подруга.

— Я и не расстраиваюсь. Я не рассчитывала, что он будет целыми днями обивать мои пороги. К тому же мне и самой не нужно ничего серьезного, — уверенно заявила я.

— Так уж и не нужно? — прищурившись, вгляделась в мое лицо Машка.

— Нет, — уверенно мотнула я головой. — Я столько лет была замужем, что теперь мне хочется насладиться самостоятельностью.

— Ты и при муже была самостоятельной, — напомнила Машка.

— Да уж. Чтоб его! — поморщилась я и осушила свой бокал до дна.

Машка сбегала за пепельницей и, распахнув окно, закурила.

— Твой Дима не возражает, что ты куришь? — вопросительно приподняла я бровь.

— С чего бы ему возражать? Он после секса сам любит затянуться прямо в кровати, — хихикнула Машка.

— Дмитрий Иванович? — ахнула я.

— А что?

— Я думала, он не курит.

— Он и не курит на людях, но иногда балуется при мне…

— Ох, Маша-Маша, испортишь ты мужчину! — засмеялась я.

— Ничего, ему полезно чуть испортиться, а то на его фоне я чувствую себя прожженной девицей, которой не чужд никакой грех.

— У вас все действительно серьезно?

— Кажется… — пожала она плечами.

— И замуж пойдешь, если позовет?

— Рано еще о таком думать, — усмехнулась Машка, выпуская в открытое окно кольца дыма. — Но если он решится сделать предложение, то я не вижу, почему бы мне его не принять.

— Ох, милая моя, наконец-то и ты по-настоящему влюбилась! — Я подскочила к подруге и обняла ее. — И