Игрушка для подонка - Екатерина Носкова

Но в этот момент раздается сигнал его сотового.

Волков морщиться. Медленно отступает, а потом с тихими проклятиями достает из кармана телефон.

— Да, Артем.

Волков выходит из комнаты, а я прикрываю глаза и шумно выдыхаю. Пальцы подрагивают от пережитых чувств.

Провожу ладонями по лицу. Хочу сбросить с себя это проклятое чувство безысходности. Надломленности.

Молча, монотонно, начинаю собирать вещи. Вначале свои, потом мамины, что-то для Надюши положила. Не знаю зачем, но мне показалось, что так надо. Волков куда-то вышел, но не стал объяснять. Я лишь услышала, как хлопнула входная дверь.

Вернулся он минут через сорок, когда я практически все собрала.

Хмурый. Раздраженный. Он молча ждет пока я соберу все необходимое. А когда закрываю дверь, без слов подхватывает сумки и несет их вниз.

В машине едем молча. Между нами повисло напряжение, и я не знаю, как его нарушить.

И стоит ли вообще.

Видела, как Волков резко переключает передачи, словно хочет выплеснуть свою злость на, ни в чем не виновный, рычаг. А потом с силой сжимает руль.

Иногда поглядывала, но так и не решилась опять заговорить с ним о долге.

Отвернулась и невидящим взглядом уставилась в окно.

Почему у нас все так? Почему он постоянно требует исполнять его желания? Как бы мне хотелось, чтобы… Что?

Чтобы Волков помог мне просто так? За «спасибо»? Чтобы поддержал в трудную минуту? Чтобы просто был рядом, когда мне так нужна поддержка?

На глазах навернулись слезы. Сжала кулаки, пытаясь сдержать обиду и не дать ей выйти на свободу. Чтобы не подумал…

Всхлип вырвался против воли, и я прикусила губу, чтобы не заплакать.

Резкий поворот, и Волков останавливает машину.

Перевожу растерянный взгляд на парня, но он смотрит в лобовое стекло и даже не моргает, лишь пальцы продолжают крепко сжимать руль.

— Не думай сейчас об этом, — говорит тихо, хрипло. Я едва могу разобрать его слова. — Просто не думай.

— О чем?

— О нашем разговоре. Не думай о нем.

— Но ты же сказал…

— Это не важно, — резко перебивает, и я опускаю взгляд.

Стас замолкает, а я уже совсем ничего не понимаю. Что теперь он от меня хочет? Неужели опять что-то задумал?

— Не думай, — вновь повторяет, привлекая мое внимание. — Просто… Я не умею по-другому. Не знаю как… — он качает головой, и у меня в душе что-то щелкает, наполняет, согревает. Совсем немного, я замечаю. — Мне надо подумать.

— О чем?

Он поворачивает голову и наши взгляды встречаются.

А у меня дыхание перехватывает от той бури, что бушует в его глазах. Я не могу понять, что он сейчас чувствует, но мне нестерпимо хочется прикоснуться к его щеке, провести пальцами по напряженным скулам, прикоснуться ладонью…

— Просто забудь тот разговор, — хрипло произносит, глядя мне в глаза.

— Хорошо, — тихо выдыхаю, глядя на парня.

Он кивает.

А потом берет мою руку в свою.

— Мне надо встретиться с братом. Заедем в ресторан, — говорит тихо, спокойно, но я трудом могу разобрать слова. Пальцами он поглаживает мою руку, разгоняя жар по всему телу. — Это не долго.

— Ладно, — прохрипела, выдавая свои чувства.

Стас резко поднимает голову. Его взгляд скользит по моему лицу, а потом замирает на губах.

Делаю судорожный вдох.

Потому что в памяти вдруг так ярко вспыхнули воспоминания нашего поцелуя.

Стас медленно наклоняется, а я замираю. Дыхание перехватывает. Сердце в груди начинает стучать так сильно, что готово выпрыгнуть в любой момент. Щеки опаляет жаром.

Волков останавливается. Его губы в нескольких сантиметрах от моих…

Не могу. Не в состоянии выдержать это безумное притяжение.

Сама приближаюсь. Наклоняюсь к нему на встречу.

И наши губы соединяются.

Несколько секунд Волков не двигается. А потом…

Он словно сходит с ума. Кладет ладони мне на шею, а губы начинают жадно сминать мои. Яростно, алчно…

Этот поцелуй…

Он выбивает почву из-под ног. Заставляет желать больше. Заставляет желать его.

Я только один раз испытала нечто подобное. И тот единственный раз тоже был с Волковым.

Несмело отвечаю.

И слышу тихий рык, полный первобытного мужского желания.

Провожу руками по его твердой груди, крепким плечам.

Но мне мало.

Не знаю, что на меня нашло.

Словно барьер какой-то пал, и я жадно отвечаю на поцелуй.

Внутри горит настоящий пожар, который невозможно потушить. С каждым мгновением, с каждым движением его губ, этот пожар разгорается все сильнее.

Из груди вырывается стон, и я сильнее прижимаюсь к Стасу.

Волков опускает руки, проводит ладонями по моей спине, бедрам, а потом вновь поднимается.

Сама не замечаю, как начинаю извиваться. Вдруг руки парня исчезают с моего тела, и я чувствую острую потерю.

Хныкаю.

Без слов прошу вернуть ту ласку.

И Волков подчиняется.

Его руки крепко сжимают мои бедра.

Стас вновь углубляет поцелуй. А я теряюсь в реальности. Ничего не понимаю, что происходит вокруг.

В этот самый миг я чувствую только его, его прикосновения его поцелуй…

Теснее прижимаюсь к его телу…

Но Стас вдруг прерывает поцелуй, запрокидывает голову и издаёт тихий стон. А потом утыкается в мою шею и тяжело дышит.

Я хватаю воздух, и пытаюсь понять, что сейчас за безумие тут происходило.

Волков плавно поглаживает мою спину, и только сейчас я понимаю, что сижу у парня на коленях. Слегка отстраняюсь и натыкаюсь спиной на руль.

— Ох, — смущённо выдыхаю, и пытаюсь слезть с колен парня. Вообще не понимаю, как так получилось.

Внезапно объятия Волкова становятся крепче, и он сильнее прижимает меня к своему телу.

— Пожалуйста, Лисенок, не двигайся, — хрипит куда-то мне в шею, и я резко замираю.

Несколько секунд не двигаюсь, а потом хмыкаю и начинаю тихо хихикать.

Не знаю, что меня развеселило, но с я каждым мгновением начинаю смеяться все громче, и громче.

Живот сводит от напряжения, щеки начинает покалывать, а на глазах выступают слезы.

Стас отстраняется, и я вдруг замечаю, каким взглядом он на меня смотрит.

Теплые, добрые, его глаза впервые полны нежности.

А у меня сердце сжимается от непонятной радости.

— Ты такая красивая, когда улыбаешься, — его шепот звучит мягко, хрипло. Он проводит кончиками пальцев по моей щеке, и я прикрываю глаза от мягкости этого прикосновения.

— Я бы хотел, чтобы мы тут и остались, — его губы растягиваются в лукавой улыбке, — Желательно в этой позе.

Он резко приподнимает бедра, а у меня дыхание перехватывает.

Недовольно поджимаю губы, и возмущенно хлопаю его по плечу.

Его улыбка угасает, а взгляд становится задумчивым.

— Мне правда нравится, но нам пора ехать. Брат уже ждет.

Киваю, и неуклюже пересаживаюсь на свое сиденье.

Пристегиваю ремень безопасности, поднимаю голову, и замечаю, что Волков наклонился ко мне.

Не успеваю что-то спросить. Его губы накрывают мои. Всего мгновение и он снова отстраняется.

А потом включает поворотник и выезжает на дорогу.

Крепко