У любви свои законы - Долли Нейл

— Я говорила уже, что меня это не волнует!

— Сейчас, может, и так, но что ты скажешь лет через десять?

— Откуда я знаю! Но всегда стоит рискнуть, дорогой! Такова жизнь. — Эвелин вдруг запнулась. — Это все никому не нужные рассуждения. Между нами все кончено.

Тэлворт, не отрываясь, смотрел на нее. Синие глаза затуманились.

— Я пришел сказать: мне стыдно. Ведь я обвинял тебя в том, что газеты раструбили о моем прошлом. Теперь я знаю, кто подучил Мейвора, — он мне рассказал полчаса назад.

— Ты его видел?

— Да, он во всем признался и сказал, что ты уже все знаешь.

— Да, мы говорили по телефону. Понимаешь, он не такой плохой и беспокоился, как у меня дела.

Марк скривил губы.

— Жаль, что он сначала солгал!

Эвелин обеспокоенно посмотрела на Тэлворта.

— Как ты добился признания?

Марк хмыкнул.

— И не спрашивай!

— Ты его бил?

Он, не моргая, без всякого выражения посмотрел на нее.

— Бедный Дерек! — Эвелин было жаль парня, несмотря ни на что. У Дерека куча недостатков, но он слабый, а не вредный и очень боялся шефа. Наверно, жутко перепугался, когда Тэлворт явился к нему домой. — Надеюсь, ты его не сильно избил!

— В этом не было необходимости. Как только он понял, что, если потребуется, я его изобью, рассказал все. Но я уже о многом догадывался. Когда ты сказала, что подозреваешь Валери, я начал ее искать, но не нашел. Мать понятия не имела, где она может быть, и собиралась звонить в полицию. Я попытался связаться с Камбером — он не подходил к телефону, поэтому я послал к нему человека. Сосед сказал, что Магнус уехал ночью с чемоданами. — Марк помолчал. — Валери сидела в машине.

Эвелин широко раскрыла глаза.

— Они уехали вместе?

Марк снисходительно улыбнулся.

— Они из тех, кто сочетает удовольствие с бизнесом! У Валери есть голова на плечах. Она — умная, амбициозная женщина, и понимает, как лучше сделать деньги и как будет развиваться рынок, какие акции покупать, а какие — продавать. Она будет полезна Магнусу именно в этом плане. А Камбер — проницательный, хитрый, неискренний и пробивной. Им нужно много денег, чтобы начать общее дело. Словом, они нашли друг друга!

У Марка был странный голос. Эвелин потребовала:

— Ты не все сказал!

— Я послал одного из клерков в банк, чтобы тот проверил наличность. Эта парочка не просто удрала, они унесли с собой целое состояние в облигациях на предъявителя.

— Облигации на предъявителя? Что это такое?

Марк улыбнулся.

— Это такая бумага, и тому, кто ее предъявит, выплатят определенную сумму денег. Они не именные. Тот, у кого есть облигация, может получить наличность где угодно. Ему не станут задавать вопросов, особенно в некоторых странах третьего мира. Бумаги лежали у Валери в сейфе.

— Ты хочешь сказать… Она их украла?

Марк утвердительно кивнул.

— Я уже связался с полицией, но они опередили нас на целые сутки. Сейчас они могут быть где-нибудь в Южной Америке с полумиллионом фунтов.

— Неужели так много?

Тэлворт усмехнулся.

— Мисс Карсон не станет рисковать по пустякам.

— Почему ты так спокойно говоришь об этом? — Эвелин ожидала от пострадавшего более бурной реакции.

— Мне сегодня пришлось столько пережить, что, наверное, мои возможности удивляться просто иссякли. Но я не считаю Камбера глупцом. Полмиллиона — это такие деньги, которые в наши дни могут быстро кончиться. Конечно, он умен, поэтому и работал на меня. Он не банкир, а оценщик активов.

— Не понимаю, что это означает.

— Он проверял компании, узнавал слабые места и составлял план, как лучше начать на них атаку. Не сомневаюсь, что он хочет предложить своим будущим клиентам именно такой метод, только будет работать на себя, а не на меня.

— Ты знаешь, что он тебе завидовал? Дерек сказал…

— Да, он с удовольствием рассказал, как завидовал мне Камбер. Именно Магнус летал в Колумбию, чтобы собрать информацию обо мне, и усиленно старался обнаружить нечто такое, что сможет меня полностью дискредитировать.

Эвелин вздохнула.

— Это моя вина, что Валери начала что-то подозревать. Не следовало нервничать, когда она увидела у меня книгу Гарсии Маркеса. Она слишком умна и перехитрила меня.

— Валери ревновала, и от этого ее инстинкты стали еще острее. У них с Камбером много общего. Он завидовал моей власти и состоянию, а она во всем завидовала тебе.

Эвелин вздрогнула.

— Как ужасно знать, что кто-то тебе завидует и ревнует, постоянно за тобой следит. У меня просто мурашки бегают.

— Не грусти, — низким голосом сказал Марк и обнял Эвелин.

На секунду она растаяла, но потом вспомнила обиду и оттолкнула Тэлворта.

— Не смей! — закричала она. — Тебе лучше уйти!

Одно его прикосновение, и она тает. Несмотря ни на что, ее тянуло к Тэлворту.

— Эвелин… Понимаю, что не заслуживаю тебя, но, может, дашь мне шанс? Я тебя люблю, и ты это знаешь… Тогда, утром… Прости, но я боялся, что могу тебя потерять!

— Я не могу! — крикнула она, начиная плакать. — Разве это не понятно?! Ты мне не доверяешь! Я тебе клялась, что ничего не говорила Дереку о Колумбии, но ты мне не поверил!

— Эвелин, я был в шоке! Я всегда боялся, что люди могут узнать о моем происхождении, и когда я увидел газеты, мне показалось, что страшный ночной кошмар стал явью!

— Ты мне не поверил, когда я тебе сказала, что не занималась любовью с Дереком! Даже сказал, что не уверен, что я досталась тебе девственницей! Если бы ты действительно меня любил, ты никогда не стал бы ни в чем сомневаться!

— Я был вне себя и не соображал, что говорю. В тот момент я стал сумасшедшим, Эвелин. От ревности и подозрений.

Она грустно посмотрела на Марка.

— Как я могу быть уверена, что это не повторится? Марк, я этого не вынесу Ты меня очень обидел, когда обвинял… и отказывался мне верить…

— Понимаю, дорогая. — Тэлворт глубоко вздохнул. — Я прошел слишком тяжелую жизненную школу. Так долго приходилось рассчитывать только на себя, что теперь трудно кому-либо верить.

Эвелин растрогалась, думая о его детстве, и рука ее невольно коснулась шеи. Наверное, она нечаянно отвернула высокий ворот водолазки, прикрывавший синяки. Марк посерел от ужаса.

— Боже… — он оттянул вниз горловину водолазки и застонал, глядя на синяки. — И это сделал я? Эвелин… Мне нет прощения! Ты права, меня на пушечный выстрел нельзя подпускать к тебе!